Нарративные инструменты и идеология в «Бегущем по лезвию»

Нарративные инструменты и идеология в "Бегущем по лезвию"

Оригинальный «Бегущий по лезвию» — порой абсолютно невыносимое кино. Тем не менее, оно стало важной частью массовой культуры и открыло дорогу другим киберпанковым фильмам, многие из которых уже в свою очередь снимались с оглядкой на творение Ридли Скотта. «Бегущий по лезвию» вдохновлял не только режиссеров, но и создателей видеоигр. Сиквел, премьера которого состоялась в этом месяце, продолжает поднимать проблемы оригинала, но в то же время задает и другие вопросы.

Если вы вдруг забыли, в центре сюжета оригинального фильма был Рик Декард, полицейский из отряда «Бегущих по лезвию», основная задача которого — поиск так называемых «репликантов». Репликанты — это андроиды, выполняющие преимущественно рабскую работу. Более того, некоторые из них были «запрограммированы» на то, чтобы умирать всего лишь через несколько лет после своего создания. Репликанты, будучи по своей сути живыми существами, периодически восставали против хозяев, и тогда в дело вступала полиция, «списывающая» повредившихся рассудком андроидов.

Источником вдохновения для Ридли Скотта послужил роман Филиппа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах». В отличие от писателя, режиссер Скотт использовал окружение как специфический фон, поместив в него очень локальную историю. «Бегущий по лезвию» — это театральная постановка, классический нуарный детектив, в котором огромные пирамиды мегаполиса будущего играют не столь принципиальную роль. Да, окружение создает атмосферу, но оно не является ключевой частью произведения, что можно наблюдать в более поздних фильмах жанра. Сам Декард редко пользуется благами цифрового мира — он предпочитает есть лапшу в китайском квартале, а в драке использует кулаки.

Оригинальный «Бегущий по лезвию» очень мало рассказывал о мире, в котором действуют персонажи. Его мрачную жестокость нужно было принимать как данность, а нарративный двигатель строился вокруг конфликта двух персонажей — Рика Декарда и Роя Батти. Отсутствие оформленного бэкграунда оставляло широкий простор для интерпретаций, что во многом и сыграло на руку фильму, сделав его культовым.

Продолжение от Дени Вильнева смещает фокус с локального Лос-Анджелеса на мир и глобальные проблемы. При этом Вильнев оставляет мир будущего таким, каким его видели в восьмидесятых: ЭЛТ-мониторы соседствуют с летающими автомобилями, а детективная работа остается такой же скучной и «олдскульной». Единственная новинка — развитая технология голографии, позволяющая создать себе чуть ли не виртуальную жену. Даже реклама — и та выдает законсервированный во времени мир. В новом фильме мы видим огромные билборды промышленного гиганта Atari, а Pan Am все еще возит пассажиров в Советский союз.

Вдвойне интересно то, как Вильнев, бережно сохранив старую начинку, пользуется десятком неочевидных нарративных инструментов для придания происходящему новой коннотации. Скотт нагнетал атмосферу полыхающими огнем башнями Лос-Анджелеса, а Вильнев расслабляет зрителя обилием воды в виде снега или огромных потоков, сбрасываемых гигантской дамбой. Для Скотта была важна вечная ночь киберпанкового мира, без которой невозможен нуарный детектив. Вильнев же перемещает действо в день и не боится этого. Его история тоже является своеобразным детективом, но у нее другая цель: подвести зрителя к чему-то большему. К тому самому контексту, оставленному на откуп зрителю в оригинальном «Бегущем по лезвию». В сиквеле во главе стоит не личная история главных героев, а глобальный конфликт между людьми и репликантами, назревавший слишком долго. Вильнев поднимает проблему места человека в современном мире, где он, кажется, больше не царь зверей. Проблему рабства, наличие которого раньше подразумевалось само собой, но только сейчас попало в фокус камеры. Теперь антагонист — не сражающийся за собственную жизнь репликант, а человек, делающий из себя бога нового мира. В отличие от Роя Батти из первого фильма, Ниандер Уоллес не вызывает сочувствия — его хочется презирать и одновременно восхищаться им.

Впрочем, смещение фокуса не означает то, что герои забываются на фоне глобального конфликта. Пробелы в их личностях, на развитие которых осталось меньше времени, заполняются мелкими подсказками. «Бледный огонь» Набокова, упоминающий в фильме, вовсе не случаен — это своеобразный спойлер будущей истории и ближайшая аналогия, которая объясняет все происходящее на мета-уровне. Удобно расставленных маркеров, говорящих больше, чем произносится устами главных героев, у Вильнева полно, ведь это его шанс уложиться в раздутый хронометраж, не утратив цельность повествования. Получилось ли у него? На этот вопрос ответить нужно уже вам самим.

Пример двух частей «Бегущего по лезвию» очень показателен. Сиквел продемонстрировал, как можно бережно сохранять старое и при этом создавать что-то совершенно новое, смещая фокус, расширяя контекст и добавляя мелкие детали, которые часто важнее поворотов сюжета. Он смог превратить локальную историю в глобальную, а ночь в день. И это потрясающе.

Нравится39
Комментарии (12)
B
i
u
Спойлер