НАВИГАЦИЯ ИГРЫ

Путешествие в Хельхейм - гид по мифологии в Hellblade: Senua's Sacrifice

Невзирая на то, что происходит на самом деле, Hellblade сильно опирается на образы и понятия не только из скандинавской, но и из кельтской мифологии. Кое-что рассказывается по ходу повествования, но кое-что может ускользнуть от игрока, к тому же Ninja Theory позволили себе переосмыслить некоторые моменты. Мы разобрались, как всё в действительности было мифах.

В тексте присутствуют незначительные спойлеры.

Кельтские корни

Сенуа родом с Оркнейских островов — архипелага неподалеку от побережья Шотландии. Острова были заселены пиктами — народом, ведущим своё происхождение от кельтов. В конце IX века, если верить «Саге об оркнейцах», первый король Норвегии Харальд Прекрасноволосый захватил архипелаг, в результате чего кельтская мифология стала уступать место скандинавской.

Сенуа приплывает в Хельхейм, чтобы попросить богиню загробного мира вернуть своего жениха к жизни. Она верит, что в отрубленной голове Диллиана всё еще находится душа мужчины, однако у викингов просто не было такого понятия.

Слово «душа» (sál) появилось в древнескандинавском языке только после принятия его носителями христианства. Ближайшим аналогом этой концепции может быть Хуг (Hugr) — то, что по поверьям викингов характеризует человека. Его мысли, взгляды, убеждения — всё это хуг. Викинги верили, что люди, у которых он особенно силён, могут влиять на других просто силой мысли.

У кельтов же прослеживается культ человеческой головы. Древнегреческий историк Страбон заявлял, что они обрабатывали кедровым маслом отрубленные головы врагов и хвастались ими. И хотя археологические находки подтверждают факт бальзамирования частей тела таким образом, зачем кельты это делали на самом деле и насколько это было распространено, до конца не ясно. К тому же, есть основания полагать, что древнегреческие и римские источники зачастую рисовали своих врагов более жестокими, чем те были в действительности, чтобы оправдать завоевание их земель.

Головы и лица часто встречаются в кельтских орнаментах, а также это распространённый мотив в скульптуре кельтов

Голову как вместилище души в кельтской культуре рассматривает археолог Анн Росс в книге, написанной в 1974 году. На данный момент среди исследователей не существует на этот счёт единого мнения, однако учитывая то, как часто изображение человеческой головы фигурирует в кельтских орнаментах, возможность сакрального смысла этой части тела не отрицается.

Что касается спутника Сенуа — Друта, — то он прибыл из Эрина. Так кельты называли Ирландию. Мужчина упоминает, что до того как отвернуться от старых богов, он поклонялся Туата Де Дананн — мифическому народу из ирландской мифологии. Каждый его член отвечал за какую-то из сил природы. Племя было уничтожено во время сражения при Таилти, где народ богини Дану встретился с Сыновьями Миля — предками современных ирландцев.

На картине шотландского художника-модерниста Джона Дункана «Всадники сидов» (1911) изображены самые знатные из Туата

Страна мёртвых

Страной мёртвых правит Хель — дочь Локи и великанши Ангрбоды, родившей от бога ещё двоих детей: змея Ёрмунганда и волка Фенрира. Узнав об этом, Один поручил привести к нему всех троих. Волка асы оставили у себя, змея — погрузили в море, а Хель отправили надзирать над миром мёртвых, получившим название Хельхейм.

Согласно «Видению Гюльви» — первой части «Младшей Эдды», написанной исландским скальдом Снорри Стурлусоном (есть теория, что он — брат автора «Саги об оркнейцах») — сюда попадают люди «умершие от болезней или от старости», в то время как те, кто был убит, отправляются в Вальхаллу.

Хельхейм в Hellblade

Несмотря на то, что «Младшая Эдда» является одним из основных источников при изучении германо-скандинавского фольклора, в среде исследователей принято с осторожностью относится к ней, ввиду большого количества неточностей и нестыковок. В частности, ас Бальдр, который погиб насильственной смертью от копья (от стрелы или прута в других интерпретациях), запущенного слепым Хёдом, у исландского скальда отправляется в Хельхейм, хотя должен бы пировать в Вальхалле.

Стурлусон проецирует на мифологию викингов концепции наказания и вознаграждения после смерти, принятые в христианской традиции, в результате чего Хельхейм предстаёт жутким местом, напоминающем Ад. Более того, в «Младшей Эдде» Хель ест из блюда, называемого «голодом», спит на «одре болезни» а её кожа наполовину синяя, а наполовину — «цвета мяса». Двойной окрас у дочери Локи и в Hellblade, а её царство в игре напоминает христианский загробный мир с реками крови, огнём и красными небесами.

Помимо «Младшей Эдды», сохранилось не так много описаний Хельхейма, однако Хильда Эллис-Дэвидсон в своей работе The Road to Hel: A Study of the Conception of the Dead in Old Norse Literature, ссылаясь на более древние источники, заявляет, что загробный мир в нордической традиции был не таким уж страшным местом — мёртвые здесь селились семьями, общались с друзьями и вообще занимались тем же, чем и при жизни, не испытывая неудобств.

О географии подземного мира можно судить по «Младшей Эдде» и «Деяниям данов» — хронике, написанной Саксоном Грамматиком в XII веке. В описаниях Грамматика и Стурлусона есть схожие моменты, которые находят отражение и в Hellblade. Так, оба автора говорят о том, что Хельхейм окружён рекой Гьёлль (в переводе «громкий шум»), через которую перекинут золотой мост Гьялларбру. Его охраняет великанша Модгуд. Ворота в царство Хель открываются только для тех, кто уже умер. Живым, желающим попасть в загробное царство, приходится искать обходные пути (например, ас Хермод, отправившийся вызволять Бальдра из Хельхейма, перескочил через ворота на своём коне).

Так как Сенуа прошла через ворота, можно сделать вывод, что она уже мертва (или считает себя таковой). Лишним доказательством тому может служить и то, что Гьялларбру, согласно «Видению Гюльви», громко шумит, когда по нему идёт живой. В игре мост не издаёт никаких особенных звуков. когда героиня шагает по нему.

Мост через Гьёлль в Hellblade. В мифах река гремит от оружия, утонувшего в её водах

Враги

Чтобы добраться до моста, Сенуа должна убить двоих богов — Сурта и Вальравна. В Хельхейме же она встречается с другим грозным противником — стражем загробного мира Гармом.

Сурт

Великан, владыка огненного мира Муспельхейма. Последний существовал ещё тогда, когда никаких других миров не было. Он располагался на южном краю бездны Гиннунгагап, напротив Нифльхейма — мира холода и снегов (в нём, кстати, находится поток, из которого вытекает Гьёлль и ещё 10 рек). Когда иней из Нифльхейма растаял под воздействием жара огненного мира, на свет появился Имир — первый из великанов и первое живое существо вообще.

«Видение Гюльви» в этом контексте выглядят странно. Здесь Сурт упоминается в тот момент, когда речь идёт о сотворении мира, при этом чётких указаний на то, когда появился огненный великан, нет.

Всего раньше была страна на юге, имя ей Муспелль. Это светлая и жаркая страна, все в ней горит и пылает. И нет туда доступа тем, кто там не живет и не ведет оттуда свой род. Суртом называют того, кто сидит на краю Муспелля и его защищает. ​

«Видение Гюльви», О Нифльхейме и Муспелле

Вообще о происхождении Сурта мало что известно. Обе «Эдды» фокусируются на его роли в Рагнарёке и последней битве между асами и чудовищами. Но и тут между двумя источниками есть расхождения.

У Стурлусона «сыны Муспелля» под предводительством Сурта спустятся с неба во время боя, а в «Прорицании вёльвы» — открывающей песне «Старшей Эдды» — говорится, что войсками Муспельхейма будет руководить Локи и они приплывут «с востока в ладье». Сам же великан приедет с юга, то есть оттуда, где и находится огненный мир. Впрочем, и там, и там Сурт заканчивает битву, сжигая землю дотла пламенем своего меча.

«Синмара», Йени Нюстрём (1893)

Ещё одна интересная деталь касается жены Сурта. Предположительно ей является великанша Синмара. Она упоминается только в «Песне о Фйольсвидре» из «Старшей Эдды».

Видофнир птица зовется блестящая,

Ей Мимамейдр служить жильем;

Много забот непрестанных доставил

Синмаре и Суртру петух золотой.​

«Песнь о Фйольсвидре»

Здесь её описывают как хранительницу меча Леватейна, способного убить Видофнира. Тайна личности Синмары позволяет строить самые смелые гипотезы. Так, известный лингвист и филолог Хьялмар Фальк, проанализировав описание великанши, ещё в начале XX века предположил, что Синмара — это Хель.

Этим можно объяснить то, что Сурт в Hellblade находится так близко к Хельхейму. Но скорее всего оба бога просто готовятся к Рагнарёку, который, по словам Друта, скоро наступит, а в решающей битве огненный великан и королева подземного мира будут драться плечом к плечу.

Вальравн

С Вальравном дела обстоят сложнее — Сенуа сражается с существом, собранным сразу из нескольких мифологических персонажей.

В Hellblade Друт называет его «богом иллюзий» и «повелителем воронов». На самом деле в скандинавской мифологии нет никакого бога иллюзии. Есть бог обмана — Локи — однако его можно ассоциировать с конями (которых он рожает) и змеями (которых рожают от него), но никак не с воронами.

Что же касается этих птиц, то в песне «Речи Гримнира» из «Старшей Эдды» говорится о Хугине и Мунине — двух мировых воронах, о судьбе которых беспокоится Один.

Хугин и Мунин

над миром все время

летают без устали;

мне за Хугина страшно,

страшней за Мунина, —

вернутся ли вороны!

«Речи Гримнира»

Именно предводителя асов в «Младшей Эдде» называют «богом воронов». Хугин и Мунин (чьи имена переводятся как «мысль» и «память» соответственно) у Стурлусона сидели на плечах Одина. На рассвете он слал их облететь весь мир, а к завтраку птицы возвращались и рассказывали хозяину о том, что они увидели.

Словом «вальравн» называют фантастических существ из датского фольклора. Они появились, согласно исследованию собирателя датских народных сказаний Эвальда Кристенсена, когда вороны склевали труп павшего на поле боя короля, которого солдаты не смогли найти. Съев его сердце, птицы получили человеческий разум и возможность превращаться, по разным источникам, в людей или полуволков-полуворонов.

Гарм

Ближе к концу игры Сенуа встречается к Гармом — стражем врат в мир Хель. Бой происходит в пещере Гнипахеллир, в которой зверь томится до наступления Рагнарёка. О том, откуда он взялся, практически ничего неизвестно. Более того, даже его сущность до конца неясна.

В «Речах Гримнира» Гарма называют псом (лучшим из своего вида), в то время как в «Прорицании вёльвы» — он волк. Во время Рагнарёка Гарм вырывается на свободу и убивает однорукого аса Тюра. Свои оковы тогда сбрасывает и другой зверь — волк Фенрир, в бою с которым Тюр и потерял руку. Из-за таких совпадений некоторые исследователи считают, что Фенрир и Гарм — это одно и то же существо.

Волшебный меч

Грам в руках Сенуа сияет синим светом

В одном из эпизодов игры Сенуа теряет свой меч, но взамен находит другой — легендарный Грам. Внешний вид оружия сильно отличается от того, как его описывают в сагах и песнях. Согласно «Саге о Волсунгах», меч сиял так, что подмастерья кузнеца подумали, «будто пламя бьет из клинка», а в Hellblade Грам излучает синее сияние. Кроме того, в некоторых переводах говорится, что на мече была гравировка в виде дракона, которой в игре нет. Тем не менее, рассказ о Граме, пожалуй, самый подробный из всех, что встречаются в ней.

В палатах конунга «королевства в Гуннской земле» Волсунга, отца Сигмунда (и ещё девяти мальчиков и одной девочки — Сигню) растёт яблоня. Во время пира в зал пришёл Один, воткнул меч в дерево и сказал, что оружие получит тот, кто сможет его вытащить. Удалось это только Сигмунду. Конунг Сиггейр предложил сыну Волсунга за клинок «тройной вес меча в золоте», но тот отказался.

«Он взмахнул мечом и так вонзил его в ствол, что меч тот вошел в дерево по рукоять»

Позднее Сиггейр призвал войска Волсунга на помощь в битве и обманул их. Конунга убили, а его сыновей взяли живьём, заковали в колоду и оставили в лесу. Каждую ночь к ним выходила волчица и съедала одного из воинов, пока в живых не остался лишь Сигмунд. Сигню (которая на тот момент была женой Сиггейра) отправила к нему слугу, которому велела намазать мёдом лицо брата. Ночью волчица принялась слизывать мёд, а Сигмунд укусил её за язык и выбрался на свободу. После этого он скитался по лесам.

Через какое-то время Сигню прислала брату двух своих сыновей, «дабы быть ему в помощь, если тот пожелает предпринять что-либо в отместку за отца своего». Обоих мальчиков Сигмунд убил по совету сестры. Чем провинился второй — неизвестно, а первый просто отказался месить тесто из-за того, что в муке что-то копошилось.

Тогда Сигню поменялась внешностью с колдуньей и зачла сына от своего брата. Мальчика назвали Синфьотли. Перед тем как отправить его в землянку к Сигмунду, Сигню пришила рукава его одежды телу, а потом резко сорвала ткань вместе с кожей. Синфьотли не шелохнулся, сказав лишь что «малой показалась бы эта боль Волсунгу». Когда Сигмунд по своему обыкновению попросил сына испечь хлеб, тот замесил тесто вместе с тем, что напугало его старшего брата (как позже признался Сигмунд, этим «чем-то» была змея, яд которой он принимал внутрь).

Синфьотли умер, выпив отравленное вино, которое предназначалось Сигмунду. Отец повёз тело сына к фьордам, где встретил Одина. Бог забрал труп Синфьотли и уплыл вместе с ним в Вальхаллу

Меч снова появляется в саге после того, как Сигмунда и Синфьотли ловит Сиггейр. С помощью клинка они распиливают каменную плиту, которой конунг разделил их, и выбираются из ловушки. Позднее меч ещё не раз помогал Сигмунду, но в бою с конунгом Люнгви он раскололся надвое, ударившись о копьё Одина. Судя по всему, именно благодаря этому мечу сын Волсунга побеждал в битвах.

А когда Сигмунд-конунг ударил со всей силы, столкнулся меч с копьем тем и сломался пополам на две части. Тут Сигмунда-конунга покинули Удачи, и многие пали из его дружины. ​

«Сага о Волсунгах», XI

Хьордис, жена Сигмунда, передала обломки меча сыну — Сигурду. Его наставником стал гном Регин, который и перековал куски отцовского клинка в Грам. С его помощью Сигурд отомстил конунгу Лингви, разрубив его на две части, а также сразил брата своего учителя — дракона Фафнира.

«Сигурд ударил по наковальне и рассек её пополам до подножья, а меч не треснул и не сломался»

Последнее упоминание Грама встречается в сцене погребения Сигурда. Героя, пока тот спал, зарезал гуннский конунг Готтором. Брюнхилд — жена Сигурда — просит положить тело супруга на большой костёр, вместе с трупом собственного трёхлетнего ребёнка (которого она предварительно велела убить), пятью служанками, восемью слугами и двумя соколами. После этого она сама восходит на костёр и кладёт Грам между собой и Сигурдом.

Hellblade: Senua’s Sacrifice — причудливое сочетание кельтской и скандинавской мифологий. Многие отсылки находятся за пределами нарратива и рассказов Друта. Взять хотя бы ворота Хельхейма, на которых изображён Иггдрасиль, или трискелион, проявляющийся на зеркале главной героини и в элементах интерфейса. Именно смешение культур, а также использование не самых избитых мифологических сюжетов и персонажей делают лор игры таким интересным.

Нравится29
Комментарии (7)
B
i
u
Спойлер