Студия Abbey Road и игровые саундтреки

Стоит пролить стакан вина на деревянный пол Abbey Road и персонал перейдёт в режим чрезвычайного положения. В самой знаменитой звукозаписывающей студии Англии любым переменам противостоят на молекулярном уровне – и не только потому, что в 2010 здание внесли в список культурного наследия, дабы отогнать хищных девелоперов недвижимости. Несколько лет назад декораторы лакировали пол второй студии (Studio Two), чьё оформление представляет собой нечто среднее между школьным спортзалом времён 50-х и бальным залом Титаника. Жалобы последовали незамедлительно. Изменился акустический резонанс помещения, завоевавший признание благодаря альбомам Beatles. За снятие лака заплатили большие деньги. С 60-х годов здесь только дверь в комнату перекрасили, да заменили водоросли в драпировке на материал с менее резким запахом. Всё остальное сохраняется в неизменности с монастырским почтением.

Вид Лондонского филармонического оркестра, настраивающегося в первой студии (Studio One) жарким сентябрьским вечером этого года, немногим отличался от момента, когда Эдвард Элгар (Edward Elgar) взял в руки палочку на открытии студии в 1931. Ключевое различие здесь одно: записанная музыка отправится не на пластинки, не в кинофильм и не в концертный зал. Она предназначена для игры Final Fantasy XV, новой части серии, ведущей отсчёт с 1987.

Концерты в Abbey Road – редкость, но эта работа 48-летней японки Ёко Симомуры (Yoko Shimomura), восседающей на аккуратном троне перед оркестром в 85 человек и 35-ю хористами (такого многолюдного оркестра тут не было со времён записи саундтрека к фильму «Звёздные войны: Эпизод 1») – далеко не первый игровой саундтрек в истории студии. По словам управляющего директора Abbey Road Изабель Гарви (Isabel Garvey), игры становятся важным компонентом их бизнеса; игровые компании стремятся позаимствовать дух известнейших творений киноиндустрии – среди которых «Звёздные войны», «Властелин колец» и «Гарри Поттер» – сохранившийся в этих старых стенах.

Ёко Симомура

Ёко Симомура

Вторжение было стремительным. Старший инженер Эндрю Дадман (Andrew Dudman), 20 лет назад пришедший в студию стажёром, помнит первую оркестровую запись для игры. Это была Headhunter, 15 лет тому назад. «Тогда это осталось незамеченным», – говорит он. – «Но вскоре мы записали музыку для Tomb Raider, и она уже привлекла всеобщее внимание». Саундтрек Tomb Raider: Angel of Darkness, написанный Питером Коннелли (Peter Connelly) и исполненный Лондонским симфоническим оркестром, стал одним из первых образцов оркестровой музыки в играх, и он был бесконечно далёк от считавшегося нормой писка и щёлканья. И с тех пор самые разные блокбастеры, от Halo до The Sims и Uncharted стали записываться здесь всё чаще и чаще.

«В наши дни от музыки в играх ждут уровня кинофильмов», – объясняет Гарви. – «Звук должен соответствовать прогрессирующему качеству изображения».

Коннелли – один из многих игровых композиторов, не известных за пределами индустрии, как и Ричард Жак (Richard Jacques), написавший музыку к Headhunter.

«Так много игровых композиторов делают потрясающие карьеры, а вы о них даже и не слышали», – говорит Дадман. – «Но мы вступаем в эпоху, когда к делу подключаются и кинокомпозиторы».

Стойкие приверженцы Голливуда Гарри Грегсон-Уильямс (Harry Gregson-Williams) и Стивен Бартон (Stephen Barton), начинавший его помощником, не раз писали музыку для игр, как и Тайлер Бейтс (Tyler Bates) и Райан Амон (Ryan Amon). Игровая музыка всё чаще исполняется для публики. Композиции Симомуры недавно звучали в Барбиконе в исполнении Лондонского симфонического, а в театре «Палладиум» на днях играла музыка из Skyrim.

Игровые композиторы получают всё больше признания. Музыка Остина Уинтори (Austin Wintory) для Journey в 2012 стала первым игровым саундтреком, номинированным на «Грэмми». Альбом Лондонского филармонического с незамысловатым названием «Greatest Video Game Music» ворвался в американские чарты под номером 23 – лучший дебют оркестровой музыки со времён саундтрека к фильму «Звёздные войны: Эпизод 3». Пять лет назад Марк Робинс (Mark Robins) организовал онлайн-кампанию с голосованием за игровую музыку, добавляемую в Зал славы Classic FM.

«Музыка из кино уже давно присутствует в чарте, и мне кажется неправильным, что игровые композиции остаются не у дел», – говорит он. – «Очевидно, что люди со мной согласились, благодаря их отклику за эти пять лет в чарте появилась музыка из игр. Многие скажут, что такая музыка ужасна, даже не слушая – просто, потому что она из игры. Но если не говорить про источник, она во многих случаях им нравится».

Различий в записи оркестровой музыки для игр и для фильмов не так уж много. В обоих случаях музыканты сгибаются под тяжестью чередующегося гула, резких дирижёрских взмахов и судорожного вибрато. Саундтрек Симомуры отходит от громыхания литавр в сторону звонкого трепета скрипок, столь же напористого и незабываемого, как и любая мелодия Джона Уильямса (John Williams). Однако, в их окончательной идее различия всё же есть. Игровая музыка зачастую нелинейна, она смещается и переплетается, подстраиваясь под происходящее.

«Композиции не всегда имеют ощутимое начало и конец», – говорит Дадман. – «Тут меньше явных переходов, поскольку всё работает динамически по воле программистов. У музыки из фильмов более чёткая сюжетная канва».

Дадман, у которого нет времени на игры, слушает готовые саундтреки на дисках, в полноценной форме. Но недавно, во время отпуска в Калифорнии, он смог услышать музыку, записанную им для готического шедевра Bloodborne, в самой игре.

«Музыка сводилась в офисе Sony в Лос-Анджелесе, и команда сидела в кинотеатре на 300 мест в центре их здания. Они играли в игру, удостоверяясь, что всё работает как надо. Это было потрясающе».

Убирая в футляр свою скрипку Эберле – сделанную в 1786, почти за два века до первой видеоигры – Филипп Оноре (Philippe Honoré), бывший концертмейстер Лондонского филармонического и приглашённый гость на записи саундтрека, делится своими мыслями.

«Для меня не так уж много разницы между музыкой для игр и музыкой для фильмов», – говорит он. – «Она соответствует определённому персонажу или настроению. Она бывает очень красивой». Музыка Симомуры изменила представления некоторых музыкантов в оркестре. «Я был удивлён», – говорит Оноре. – «Всегда думал, что в играх довольно брутальная музыка, но эта оказалась мелодичной».

Впрочем, музыка переубеждает не всех. На выходе я случайно подслушал разговор двух девушек из оркестра.

«Мой брат, когда помладше был, играл в такую», – сказала одна из них. – «На Nintendo, что ли? В общем, я знакома с Final Fantasy, но сама не играю».

«Да», – отвечает ей коллега. – «Мне такое тоже не по вкусу».

Final Fantasy XV выходит 29 ноября.

Нравится6
Комментарии
    B
    i
    u
    Спойлер