видеозаписи Witcher 3: Wild Hunt, the

Пролог

Пролог. Я сохраню эту рукопись для потомков. Нет, записывая слово: «потомки», я не имею в виду детей или внуков, будут которые у меня или нет ещё неизвестно. Я начинаю вести эти записи для истории. Ведь жили же до Катаклизма люди, эльфы, драконы, орки и другие расы и не думали о завтрашнем дне. А потом всего этого не стало буквально в один миг. Вездесущий Астрал поглотил планету, и остались лишь крошечные островки суши, удерживаемые Великими Магами. Так осколки некогда великой планеты Сарнуат дрейфуют теперь в бескрайнем океане Астрала. Того самого Астрала, который создает всё лишь для того, чтобы потом его разрушить. Если Астрал разумен, в чем я лично сомневаюсь, то он явно не терпит истории, она ему неинтересна. С нами, его созданиями, всё не так. Мы размышляем над прошлым, роемся в земле, в древних гробницах, пытаясь понять, а что было до нас? В итоге мы имеем крупицы информации, осколки битой утвари, древние легенды и стихи, половина которых несет за собой очень мало исторических фактов. Когда наступит тот день, и мы построим светлое будущее. Когда Великий Хадаган вознесется на положенное ему в истории место, то, возможно, нашим потомкам захочется узнать, а как именно загоняли всех в это самое светлое будущие. И какой ценой это было сделано. Возможно, потомки нас не поймут, ведь не будет ни богатых, ни бедных и каждый будет настолько сознательным, что будет брать только то, что ему требуется. Мы их меркантильные предки, возможно, будем им непонятны, но, всяком случае, может, хотя бы через мою рукопись они отойдут от всяких легенд, домыслов, рассказов и узнают, как это было. Начиная свой жизненный путь, я – Курт Веслин, выпускник Университета Мистицизма и верноподданный Великого Императора Незеба начинаю свои записи, надеясь, что ветер истории сохранит их и после моей смерти, где бы я ни встретил свой конец.

Первая глава

Глава 1. Открыв, наконец, глаза я смог увидеть дыру, в какую меня сослали эти бездушные доценты. Суслангер! Потрясающе! О Великие Силы, пять лет от звонка до звонка, каждый день переступать пороги Университета, в надежде осесть в тепленьком кабинете, где-нибудь в столице, дабы любой посетитель, оценив длину ног моей секретутки понял, что я действительно занят серьезным делом. Нет, же я сослан на Суслангер. Осмотревшись, я не увидел нигде толпу встречающих мою персону чинуш! Потрясающе, гений-колдун, сотворивший заклинание телепортации на Суслангер, видимо, ошибся в своих расчетах, свалив меня невесть куда. Оглядевшись, я увидел перед собой пески. Направо, был песок, налево был песок, прямо был песок, в общем, он был везде, до куда только хватало глаз, я видел барханы. Определенно, этот месяц был не лучшим в моей жизни. Я просчитался, не так, конечно, как отец, и вся моя родня, но я явно прогадал, решив стать мистиком. Нечего и говорить возможности псионической магии казались безграничными. Возможность узнать то, что не решаются говорить вслух, да даже и не это, сила способная взять под контроль разум. Тот самый разум, который покорил великие природные стихии, проникся в суть магии Смерти, и, наконец, остановил сам Атрал. Способности подобного контроля давали отличные перспективы для карьерного роста в нашей родной Империи. Поэтому моя родня с воодушевлением восприняла новость о том, что я подал документы на поступление в Институт Мистицизма. Совсем еще молодой магической науки. Псионическая магия была открыта, хотя нет, не так, она начала разрабатываться от силы десять лет тому назад. Во всяком случае, именно, в этот промежуток времени по указу нашего любимого государя Императора начались серьезные разработки в области мозга разумных и не разумных существ. Идея была проста, знания о скрытых возможностях в человеке, да и не только в человеке, были всегда. Люди, изучающие практики по улучшению собственного тела испокон веков, еще до Катаклизма практиковали Магию Чувств. Возможности настроить свое тело на большую внимательность или наоборот притупить концентрацию врагов давали людям рискованных профессий определенные преимущества. Однако в природе существуют силы, способные потенциально дать более мощные энергии – это сила стихий, сила смерти, и, конечно, Астрал. Великая субстанция, когда-то, по-видимому, создавшая, а потом решившая разрушить наш мир, и надо сказать, почти сделавшее это. Всех спасли Великие Маги, сила которых, оказалась способной, чтобы сохранить определенные осколки мира, заставив их вечно дрейфовать в Астрале. И вот на одном из таких осколков, самом, что не наесть застойном, мне и предстояло начать свою карьеру. Выбрав направление наугад, я побрел по пескам, надеясь, встретить какого-нибудь аборигена, обладающего достаточными умственными способностями, чтобы подсказать мне дорогу в местный город. Неожиданно подул сильный ветер, и поднявшаяся волна песка едва не сбила меня с ног. Хвала Высшим Силам, я успел закрыть глаза, но вот зачем я при этом открыл рот, сие, видимо, была тайна не ведомая… Отплевываясь грязью, я огляделся в поисках воды, увы, ни каких признаков оазиса в округе не было. С болью в сердце мне вспомнилась бутылочка разливного столичного винца, которую я раздавил вместе с магом, отправившим меня сюда. Стоит пояснить, я вовсе не хотел спаивать эту морду, просто настроение и желание нажраться во мне, после того, как я узнал о том, куда меня распределили, было самым, что ни наесть подходящим. А пить в одиночестве, всегда казалось мне варварством, вот я и предложил, штатному магу университета выпить со мной по стаканчику, благо закуска тоже имелась, купленная на последние гроши. Выпив по одной, а потом еще по одной, эта сволочь телепортационная повеселела, и откуда не возьмись, принесла недопитую им со вчера бутылку водки, я, разумеется, был не прочь. Остатка содержимого бутылки хватило, как раз залиться на еще по стаканчику. По крайней мере, мы не нарушили золотого правила, что градус при распитии надо повышать, а не понижать. После этого маг провел ритуал телепортации, прошептав какую-то абра-кадабру себе под нос, и вот я здесь посреди пустыни, а не городской площади единственного на аллоде города в окружении заранее предупрежденных о моем появлении чинуш. Видимо, маг был всё-таки не таким трезвым, каким мне показался, лично я не ощущал себя пьяным, да и по вкусу, водочка явно тянула на разбавленную. Но, такова уж судьба, у каждого своя норма. Первые пять минут своего похода по маршруту «куда глаза глядят» я озирался по сторонам, пытаясь заметить хоть какие-то отклонения в окружающем ландшафте, но потом мысли мои скакуны понесли меня невесть куда, оторвав от окружающей действительности. В конце концов, я – мистик, пять лет я изучал псионическую магию, исследовал силу, заключенную в мозге, следовательно, я в первую очередь должен был контролировать свой собственный разум, если угодно понимать его, уметь плавать в реке из собственных мыслей. Эти занятия вкупе с моей природной мечтательностью, часто играли со мной злую шутку, отрывав от действительности. Впрочем, хмель из башки уже начинал выходить, и я мог проанализировать своё положение, в котором очутился. Став немного рассудительней, я был вынужден признать тот факт, что Суслангер, в конце концов, это не так уж и плохо. Нет, а чего я собственно ждал? После того что случилось. На что ещё рассчитывать сынку врага Империи? А мой папаня, надо отдать ему должное сумел провороваться вполне конкретно. Получив, в свое время, не должность, а полную малину, в виде начальника отдела по распределению земельных участков между частными кооперативными, он, конечно, пустился во все тяжкие. И вот какие-то хмыри, сочли, что им, видимо, будет дешевле сдать папу Комитету, чем платить, установленную им сумму. Отбросив, родственные чувства, надо было признать, они были правы. В последнее время деньги папа просил уж совсем безбожные. Я, конечно, тогда тоже ни чего не имел против этого, занимая у папы денег на свои развлечения. Студенческая жизнь – самое золотое время. А для меня оно и впрямь было именно таким -золотым. К тому же у папы было высокое начальство, у которого тоже были жаждущие дорого вина и красивых столичных студенток чада. А это естественно увеличивало сумму платы за помощь. Куда уж без этого. И вот кому-то это надоело, и он написал бумажку, куда следует. Комитетчики же своё дело знали, обложили папу по полной программе. И тот начал всех сдавать со всеми потрохами, а потом умудрился повеситься в собственной камере. Но я лично ни чуть не сомневался, что он сделал это НЕ сам, не такой папа был человек уж слишком он любил жизнь, а сотрудничество со следствием, позволяло договориться о смягчении. В общем, для меня лично это было очевидным, папу отправило на тот свет собственное же начальство. Но товарищи просчитались. Для Комитета так было даже проще. Это живой еще мог вывернуться, что-то не договорить, о чем-то умолчать, но, а уж из мертвого можно вытрясти абсолютно всё. С помощью некроманта средней руки, способного пусть на самый короткий спиритический сеанс. Не понимаю, на что рассчитывало папино начальство, разве что нанять другого некроманта и запечатать душу умершего там, куда ни кто не сможет до него добраться, глубоко в Мир Смерти. Глупость. И на старуху бывает проруха. И всегда можно найти другого некроманта посильнее, который сможет сломать любую печать и вызвать душу на откровенность. А в распоряжении Комитета были самые лучшие некроманты. И вот, я сын врага великого Императора Незеба, а всё имущество папы, другими словами, и всё мое имущество конфисковано. Из всего, что я имел, у меня осталась лишь моя форма мистика, да стибренная из подвала дома и засунутая в рукав бутылка папиного любимого вина. Имея такую репутацию, я, конечно, по окончанию Института не мог рассчитывать на хорошую должность в столице, и, когда, на мистика пришел запрос с забытого всеми приличными людьми Суслангера, именно туда, воротилы преподаватели меня и пихнули. Конечно, узнав об этом тогда, я просто рвал и метал, не зная, куда выплеснуть захлестнувшую меня обиду. Поделиться трудностями тоже было не с кем. Когда мне пришлось отдать в казну Императора все подарки отца, в том числе: мою любимую золотую цепочку с кулоном, платиновый перстень и антикварный редкий кинжал, жутко мне нравившийся. Вещь была сделана еще джунами, и я всегда таскал его с собой, так вот, именно, после этого любовь всей моей жизни, прекрасная Нибия вдруг решила, что мы не сходимся характерами. Ну-ну. Жаль, а она впрямь отлично умела слушать. И мне всегда казалось, что она лучше всех меня понимает. Впрочем, как я мог её винить, что я ей мог дать? В один момент превратится, считай, в прокаженного, когда все боятся даже поздороваться с тобой за руку. Просто так, на всякий случай. В общем, передачки мне слать ни кто не будет. Рассмотрев ситуацию с этой точки зрения, я не мог не отметить один положительный момент. Здесь на Суслангере гораздо больше шансов соскочить с крючка Комитета. В столице же отпрыску врага Императора Незеба можно было бы найти разве, что работу дворником. Там проверяли всех и вся, и каждый второй стучал на каждого первого. Между тем, в документах, что лежали в моем кармане была лишь записка о моем распределении на должность мистика в Суслангере и характеристика, которая говорила обо мне, как об одном из самых талантливых выпускников. О папе ни слова. Прекрасно! Без всякого сомнения, местный отдел Комитета пошлет запрос в центр, но он еще должен прийти, а к тому времени можно уже и пристроится в тепленькое местечко, если всё будет нормально, за мной просто какое-то время понаблюдают, да затем плюнут. Человек способный читать мысли, коим я без сомнения являлся, не даром пять лет учился, нужен, прежде всего, самим комитетчикам, не сомневаюсь, у них ко мне очередь на месяц вперед выстроиться. Другого, по приличней, им в эту дыру не пришлют, кому надо ехать в такое захолустье?! Следовательно, можно будет устроится, чтобы хватало на хлеб с маслом, поработаю, а там глядишь и на хлеб с икоркой будет хватать. Конечно, существовал другой вариант, попробовать сбежать в Канию, стать дисседентом-изгоем в глазах Родины. Там найти какую-нибудь красивую молодую дворянку с большой грудью, очаровать её своей историей гонимого рыцаря и дальше жить в роскоши, нарожав потомства. Вот только в реализации этого плана могли возникнуть свои трудности. Кания ещё-то местечко, управляемое остроухими торгашами и прочей швалью, угнетающее простых граждан. А я стал именно таким, простым гражданином. В Кании же добиться чего-то можно было, только предъявив наличие на теле острых эльфийский ушей, тогда за тебя ещё и приплатят, а если нет у тебя таких, кочевряжься на полях от рассвета до заката. Сам-то я Канию ни когда не видел, врать не стану, но начитался про неё много чего интересного, когда готовил доклад по политической работе. Всё было расписано верно, вот только мне смутили две строчки «Кания загнивает и катится в пропасть!» и написанная чуть выше «Догоним и перегоним Канию!». Имелось в виду, правда, по надоям и показателям по выработки зерна. Но, всё равно, интересно, что случится с тем, кто догонит и перегонит того, кто катиться в пропасть? Впрочем, как сказал один мой знакомый председатель крестьянского предприятия, догнать Канию по сельскому хозяйству ещё можно, а вот перегонять не стоит, иначе заплат на заднице будет не сосчитать. В этом я был вполне склонен ему верить. Неожиданно, делая шаг, я вдруг не нащупал под собой твердую почву. «Что за!», - мелькнула в голове мысль, прежде чем я покатился с крутого склона. Больно ударившись плечом внизу об здоровенный валун, я мудро охарактеризовал своё положение: - Гребанная жизнь! Чертовы пески! Долбанный Суслангер! Нет, интересно, знать, во время Катализма почему кому-то из Великих Магов пришло в голову спасать эту мерзкую пустыню? Поглотил бы её Астрал и дело с концом. Неожиданно мысли мои были прерваны, каким-то шипением. Оглянувшись, я замер от ужаса. Передо мной была змея. Длинная, оранжевого цвета, покрытая какими красными пятнами, приподняв голову над землей, она угрожающе открыла рот, продемонстрировав здоровенные клыки. Вспомнив уроки биологии, я предпочел прекратить всякое движение. Согласно исследованием ученых, змеи и другие рептилии могли воспринимать только движущиеся предметы. Точно установлено не было. Но в пользу этой теории выдвигалось ряд доказательств. В моем конкретном случае, мне предстояло испытать теорию на практике. Змея, продолжала шипеть, но не торопилась на меня надвигаться. С другой стороны, уходить она тоже не собиралась. Я же боялся пошевелиться, ситуация возникла патовая. - Медленно отходи назад, красавчек! - вдруг услышал я голос где-то сзади себя. От неожиданности я так и подпрыгнул и совершил ошибку попытавшись развернуться и посмотреть. К несчастью при этом я почему-то сначала сделал шаг вперед. Это решило дело, змея моментально бросилась и впилась зубами мне в колено. - Ах, чтоб тебя! – проорал я, рефлекторно я ударил змею правой рукой, а затем схватил её за шею и попытался отбросить. Но реакция змеи оказалась быстрее моей, моментально я получил укус в руку. - Ааааа! - проорал я, отбрасывая змею. Неожиданно я услышал шорох, и в следующее момент прямо в голову змеи вонзилась стрела. Гадюка попыталась ещё что-то прошипеть, но затем осела на землю и сдохла. - Как ты, красавчек, нормально? – последовал вопрос. Повернувшись, я узрел, наконец, своего спасителя, а вернее спасительницу. Перед мной стояла молодая, видимо лет на пять младше меня девушка. У неё были длинные гладкие черные волосы, примерно до плеч. Форма лица имела приятные округлые черты, от чего её щечки казались немножко пухленькими. Девушка смотрела на меня большими выразительными черными глазами, над которыми возвышались тонкие дужки, изящных бровей. Кожа её была на несколько оттенков темнее моей и по-видимому отлично защищала её от жаркого солнца Суслангера. Одета красавица была в красную рубашку без руковов, открывающую симпатичный вырез и на ёё грудь и такого же цвета штаны, доходившие ей до щиколоток. Стройные ножки были обуты в элегантные сандалии, показавшимися мне не самой подходящей обувью для хождения по пескам, но для девушки это было, видимо, делом привычным. В руках девушка держала небольшой арбалет. И вдобавок она носила небольшой изящный черный пояс, на который было пристегнуто несколько сумок, в одной из которых, по всей видимости, хранились болты для её оружия. - Здравствуйте…., - начал было я свой монолог, но затем почувствовал головокружение, сев на землю, я забыл, что хотел сказать. - Осторожнее, - сказала она, - эти песчаные гадюки жутко ядовиты. - Я умру? - Ну, уж нет, раз уж я начала тебя спасать. В этот миг перед моим взором предстала чудная картина рая, воображенная моим высокоразвитым мозгом, я отлично узрел, как сейчас она высосет весь яд из моих ранок, но… У красавицы были другие планы, порывшись в одной сумок, она протянула мне стеклянный пузырек с зеленой жидкостью. - На вот, пей быстрей, - сказала она. Откупорив бутылочку, я мигом высосал всё её содержимое. Через пару минут, боль прошла, хотя легкое головокружение сохранилось. - Посиди пока, - сказала она, - отдохни. - Спасибо, товарищ, - поблагодарил я. Красавица улыбнулась. - Благодарю, товарищ. Но вы знаете, товарищ, спасибо на хлеб не намажешь, а зелья исцеления ядов, между прочим, дорого стоят. Настоящий дефицит, если вы понимаете, о чем это я, товарищ, - произнесла она. - Денег у меня нет, - ответил я. - Правда? В смысле совсем-совсем нет? - Уверен я смогу отблагодарить тебя позже, но не сейчас, - ответил я. Девушка задумалась, наклонив голову набок. - Послушай ты чего сбежал что-ли? – спросила она. Я непонимающе посмотрел на неё. - Ты не похож на раба, но ведешь себя так, как свалился черт знает откуда. - Ну, по сути, так оно и есть. - Хм…. Ты, что был писарем у кого-то богатого чинуши? Ну, с таких местечек редко сбегают в эту пустыню. Чем же тебя доконали-то? Я хмыкнул, не зная, что сказать, очевидно, девушка приняла меня за сбежавшего раба. Первой моей реакцией объяснить, что на самом деле со мной случилось. Вот только её поведение показалась мне подозрительным. Священным долгом каждого гражданина Империи было поймать и вернуть на место, сбежавшего раба, но она, кажется, этого не планировала. Поневоле мне стало интересно, я решил, что самое время немного её прощупать. Отвернувшись, я закрыл глаза и сосредоточился, представив, разум красавицы. Я осмотрел его, разумеется, вокруг него мелькали ментальные защиты, к счастью только естественные. Даже в дикой природе встречались попытки манипуляции разумами животных, как говориться, в бой шло всё, ради добычи пропитания. К счастью, мои способности позволяли мне проходить подобные защиты, легче всего было их обойти, используя физический контакт, но прикосновение в данном случае могло вызвать подозрительность. - Эй, успокойся, я тебя не сдам, честно, не в моих это правилах, - сказала она, подойдя по ближе, и, видимо, в знак утешения положила ладонь мне на голову. Ну вот он и телесный контакт! Какая удача! Я чуть не подпрыгнул от восторга, похоже, мое поведение, она истолковала, как собственную правоту. Я отвернулся от неё и некоторое время сидел молча, видимо, она истолковала это, как сомнение и испуг, и тут же решила сама втереться ко мне в доверие. При этом, я почти закончил своё заклинание, а произошедший физический контакт намного повысил мои шансы на успех. - За пойманных рабов полагается награда, - сказал я. - Ну, и что? – спросила она. - Окупила бы свою бутылку с ядом. Девушка насупилась. - Если кто побежит за такой наградой, так только не я. «Правда», мелькнуло у меня в голове, она и действительно так считала. - Давай знакомиться, - предложила она, - меня зовут Хиния. - Курт Веслин, - представился я. - Странное имя для Суслангера, - заметила девушка, - да и выглядишь ты не как местный, твоя кожа светлее. Блин! Вот тут, она меня уела. Я и впрямь не походил на аборигена, выросшего среди этих песков, даже если я был в её представлении писарем, то, всё равно, было сомнительно, чтобы местное солнце не оставило на коже свой след. Нужно было как-то отговариваться, к счастью, это я умел. - Я был выписан из столицы, - ответил я. - Серьезно? – девушка вопросительно подняла бровь. - Да. Я прибыл сюда вместе со своим господином, правда, он не сказал мне, что у него здесь за дело. В голове Хинии тут же мелькнула мысль. «Может быть, он хотел посмотреть на местные сражения на арене». Я тут же поспешил этим воспользоваться. - Он у меня был поклонником боев, что-то хотел здесь посмотреть, может сделать ставки. - Аааа, заметила девушка, - да это традиция Суслангера, всех, кто хочет вступить в местную стражу, выпускают в Каньон, где находятся сбежавшие рабы. Нужно убить достаточное количество, чтобы тебя зачислили. - Разумно, - заметил я, - так можно и продемонстрировать своё мастерство и одновременно отобрать самых преданных. - Верно, - подтвердила Хиния, - большинство воров и разбойников в этих песках, как раз сбежавшие рабы, и подобное испытание служит гарантией, что воры и стража ни когда не договорятся между собой. - Но вот, видимо, я и мой господин направлялись в каньон, но нас напали. - Разбойники или дикие звери? – спросила Хиния. - Звери, - наугад ответил я. «Видимо песчаные пауки», - подумала девушка. - Огромные пауки, - тут же встрял я, - мохнатые просто ужас. - Да они настоящая мерзость, но очень ценная добыча, ради них, ну, и таких гадюк я здесь и путешествую. - А чем ты занимаешься? – спросил я. - Я живу в городе и промышляю сбором яда, - ответила Хиния. «По крайней мере все так думают», - мелькнула у неё мысль. Мне тут же стало ещё интереснее. Я мысленно поздравлял себя с тем, что не стал сразу перед ней раскрываться. Хиния явно была не так проста. Я бы не удивился, если бы за милой внешностью скрывалась опасная диссидентка. И у неё могли быть помощники. Если бы я сумел вывести её на чистую воду, то местные товарищи могли бы быть мне за это благодарны. Так сказать, только прибыл, а уже поймал опасную преступницу, а то и шайку. Правда, девушка меня спасла, отрицать этого было нельзя. Тем не менее, государственная измена, есть государственная измена. Так или иначе, но мне стоило продолжать игру и выманить из неё, как можно больше сведений. - А почему вы путешествовали без охраны? – спросила она. - Мой господин был опытным воином, часто он себя переоценивал, как и в этот раз. - Ясно, - ответила она, - то есть пауки напали на твоего хозяина, а ты сбежал? - Нет, - ответил я, - хозяин сразил пауков, но их яд прикончил его, а противоядия не было. Я пошел искать помощь и заблудился. - Так ты шел в город? - Да. Хиния задумалась. Я моментально повторил слова своего заклинания, чтобы слышать её мысли. «А паренек может быть полезен, - мелькнула её мысль, - хотя бы, как наводчик, в Брастве от него, как от бойца или вора вряд ли будет толк». Мне стало обидно, что она считает меня пареньком, в конце концов, я специалист, маг-мистик, старше её, кем интересно она себя возомнила? - Ты голоден? – спросила вдруг она. «Зубы начинает заговаривать», - сообразил я. Ну что же, можно и поиграть. - Да, - ответил я, изобразив мученические страдания. - У меня есть с собой немного. Через минуту я получил краюху жесткого хлеба, фляжку с водой и мандарин. Ну, и где мясо женщина?! Видимо, как и все представительницы женского рода, Хиния была на диете. - Спасибо, - сказал я, беря угощение. - Ешь на здоровье, - отмахнулась она. - Так чем ты занимаешься? – спросил я, откусывая хлеб. О Незеб! По вкусу натуральный кирпич. - Я же сказала, сбором яда. Моя бабушка одна из лучших знахарок. Готовит целебные настои и противоядия, но для того, чтобы сварить противоядие нужен сам яд, вот его-то я и добываю для неё. - Она не боится тебя отпускать? – спросил я. - Боится, но жить-то надо. - Верно-верно, - сказал я, - а ты неплохо стреляешь. - Папа научил, он всегда считал, что я должна уметь себя защитить. - Верно, - снова произнес я, - это всеобщий долг, мы всегда должны быть готовы к нападению канийцев. Девушка рассмеялась. - Конечно, конечно, товарищ, - произнесла Хиния, - я слышала, что у вас там, в столице все уже немного того, от этой пропаганды, но чтобы уже рабам мозги промывали. И что ты думаешь делать? Лишившись хозяина… Она вопросительно посмотрела на меня, я задумался, мысли её неслись вскачь, и мне было трудно их уловить, но у неё явно имелись на меня какие-то планы. Нужно было формулировать свои слова очень осторожно, чтобы рыбка не сорвалась с крючка. - Сейчас направляюсь в город, может, оттуда меня перекинут в столицу, - произнес я. - Тратить силы чтобы телепортировать рабов, или ты рассчитываешь на свободу? - Ну…, - начал я. - Если на то пошло, как ты загремел? - Долг, - ответил я. - И как ты в него влез? – спросила она, склонив голову набок. - Не хочу рассказывать, - ответил я. - Как хочешь, и много ты отработал? - Почти треть. - И ты рассчитываешь, что тебя освободят. Вот наивный. - Но у хозяина не было родственников. - И что? - Да ты права. - Послушай меня, тебе и впрямь надо в город, попросись на работу туда. Ты же видно грамотный. Ведь так? - Да. Из-за своей грамотности я в такое положение и попал. - Не важно. Тебе наверняка дадут работенку в здании муниципалитета. Если ты сумеешь четко и грамотно изучить его систему охраны, то найдутся люди, которые хорошо тебе за это заплатят, и дорога на свободу для тебя станет сильно короче. «Вот оно!», - мелькнула у меня мысль. Ну, что же красотка выдала себя с головой. Тем не менее, я понял, что во всем этом она была слишком маленькой рыбкой, чтобы что-то решать. Речь явно шла о какой-то банде, если не преступном сообществе, может быть, даже политическом. Нужно было действовать очень осторожно, чтобы убедить её сдать всех. - Ну, и кто эти люди? – спросил я. «А стоит ли ему говорить, - услышал я её мысли, - нет, не стоит, много будет знать, скоро состариться. Ему итак предстоит допрос, вдруг ещё начнет болтать, надо отправить его и если он освоиться, потом уже на него выйдут и всё расскажут про Братство». - Узнаешь, когда придет время, сейчас мне нужно только твое согласие, - сказала Хиния. «Братство?! Что же очень и очень интересно, простая шайка бандюков себя Братством не назовет. Это факт. Как пить дать преступное сообщество», - решил я. Что же во имя будущих медалей на моей груди требовалось полностью её обо всем расспросить. Но сейчас явно для этого был не самый лучший момент. Можно было бы конечно попробовать применить на неё заклинания очарования, и потом заставить всё мне выложить, как на духу. Но когда Хиния очухается, она, явно, тут же набросится на меня, так как люди хорошо понимают, когда их начинают так яро контролировать, а убивать её я не хотел, к тому же, случись что, девушка явно очень неплохо стреляла, и, возможно, именно я останусь тут лежать со стрелой в груди, а она как ни в чем не бывало, пойдет дальше. Нет, моя жизнь только начинается, не нужно зря рисковать. Сейчас стоит отпустить её. А там я на неё выйду, уже под присмотром товарищей из Комитета, которые смогут меня прикрыть от неё и её дружков. Приняв решение, я решил ей подыграть. - Хорошо, позже так позже, ради свободы я готов. - Прекрасно. - Может, проводишь меня до города? – попросил я. - Я бы рада, но это слишком меня задержит, у меня понимаешь ли норма по яду. - Норма? – переспросил я. - Ну, да. - Твоя бабушка ставит тебе норму? Хиния скривилась. - Бабушка тут конечно ни причем. А всё дело в комитете по лекарствам, год назад эти дурные чиновники решили, что производство противоядия – дело государственной безопасности аллода. И эта проблема слишком важна, чтобы оставлять её в пользовании частного сектора. В итоге, бабушкин магазинчик зелий перешел в пользование государства, если конкретнее департамента по лекарствам. Бабушка и я получается устроились уже в наш собственный магазин уже простыми рабочими. Заодно нам прислали начальника из департамента, который контролирует нашу работу, конкретнее, дает план, сколько я должна собрать яду, а бабушка наварить зелий. - А зачем они это сделали. Вы не платили налоги? - Платили, просто предполагалось, что мы – частники накручиваем цены на зелья. А народ на Суслангере от укусов всяких ядовитых тварей мрет регулярно, вот, чтобы и сделать зелья доступными для любого хадаганца они так с нами и поступили. Выгоды от этого, как они планировали, им не досталось, ведь я и бабушка не можем производить больше. Но цены они снизили, чтобы отчитаться о своих успехах. В итоге магазин весь в убытках. И департамент компенсирует потери из собственного кармана. Им это не нравится, и я могу их понять, ведь они наоборот планировали стать по богаче, а тут такое вышло. Вот начальник и лютует, ставит нормы плана на грани возможных. Я итак убила на тебя час работы, плюс дала бутылку с зельем. А оно не мое, а магазина. Естественно я не буду говорить, что потратила его на раба, скажу, что это меня укусил паук, и я его выпила. И тогда мне придется отвечать только за это поганое зелье. - С тебя вычтут цену его стоимости? – спросил я. Хиния скривилась. - Хуже меня лишат премии, - ответила она – ведь я по определению нарушила правила техники безопасности, дав себя укусить. - Всё ясно, мне жаль, - ответил я, ни кривя душой, и впрямь было жалко. - Не бери в голову, если ты сумеешь осуществить то о чем я тебя прошу, мы оба не останемся в накладе. - Я надеюсь, так как меня добраться до города? – спросил я. - Просто, посмотри туда. Девушка повернулась и показала пальчиком в пустыню, кругом была пустыня, я напряг зрение, пустыня осталось пустыней. Восхитительно. - Ну, и что? – поинтересовался я. - Видишь вон те две самых больших песчаных насыпи. - Да, - подтвердил я. - Отлично, иди между ними, дойдя до них, ты увидишь на горизонте пальмы, это плантации, пройди вперед, затем поверни налево и иди вдоль них. Только не подходи к плантациям близко, а то попадешь в лапы надсмотрщикам, как пить дать, в тот же день будешь вкалывать на полях. У надсмотрщиков своя норма, а государству рабом меньше, рабом больше, кто их там считает. Так что держи дистанцию, понял? - Да. - Отлично, как я уже говорила, идя налево, вдоль плантаций, вскоре увидишь городскую стену, иди к главным воротам, там по любому будет капитан стражи или дежурный офицер, расскажи ему, что с тобой произошло. По инструкции он обязан будет доложить в муниципалитет о тебе, там тебя допросят и, узнав, что ты грамотен определят на нормальную работу. Главное не стесняйся и веди себя поуверенней. - Хорошо. - Ну, удачи. - Удачи. И ещё раз спасибо, Хиния. - Не за что, Карт. Ещё увидимся.

Вторая глава

Глава 2. - Ах, какая досадная ошибка. Вы говорите телепортировали не в то место? Я кивнул. - Видимо маг, занимающийся моей переброской, слишком давно сдавал комиссию на профпрегодность, или получил её по блату, знаете как это бывает? – произнес я. Чиновник кивнул. Усевшись в удобном кресле, я наслаждением потягивал чаек, заедая плюшками, я особо не стеснялся, так как успел порядком проголодаться за своё путешествие. Между прочим, во время путешествия я не видел на местных полях рассады пшеницы, так откуда на аллоде взялся хлеб? Катастрофа произошедшая много лет назад расколола наш мир на множество кусков, Вселенная превратилась в океан Астрала, в котором плавали земли-аллоды, лишь сильная магия позволяла удерживать эти кусочки от полного уничтожения. Суслангер являлся одним из маленьких таких кусочков, к тому же полностью покрытый песками. И, несмотря на обширную систему оазисов, виденную мной по дороге, я не сомневался, что с продовольствием здесь, скорее всего, было туговато. Торговля между аллодами была крайне вялой, чтобы телепортировать с аллода на аллод большие группы людей да и товара требовалось участие слишком большого количества магов. Порталы между аллодами хоть и были вполне устойчивы и надежны, но все, же не решали проблему, из-за своей дороговизны. Для строительства портала между аллодами требовался самый редкий и ценный минерал – метеорит. Поэтому между собой были соединены только самые крупные и важные аллоды, остальные, вроде, Суслангера по сути находились в изоляции и должны были выживать сами. Всё это, не могло вселить в меня ни какого энтузиазма. Это было воистину печальный факт, а заключался он в том, что я сослан с глаз долой, куда подальше. Большее спасибо за это моему папане. Тем не менее, в отличие от своего предка я умирать не собирался, я намеревался жить и строить своё счастье, пусть и в такой жаркой дыре как Суслангер. Руководствуясь этими соображениями, я решил сам надавить на чиновника и добиться от него конкретных сведений относительно моей будущей работы здесь. - Итак, товарищ Виорн, вы, я думаю, уже вполне успели изучить мои документы. Я окончил Университет Мистицизма в столице и был определен к вам, дабы применить мои способности на благо Суслангера и всего Хадагана. - Верно, товарищ Курт, - произнес чиновник, поняв к чему я клоню, - для нас и впрямь неожиданно и радостно получить молодого специалиста такой пока ещё очень новой профессии. Тем не менее, боюсь, вы введены в небольшое заблуждение, вас определили не к нам. Да, на Суслангер, но работать вам предстоит не с нами. - То есть? – удивился я, - так кто же оформил и отослал заявку в университет, если не администрация аллода? Чиновник насупился, а затем каким-то благоговейным шепотом произнес: - Вас запросил Комитет! Плюшка, которую я нес ко рту остановилась на полпути, есть внезапно расхотелось. Я подозрительно оглянул комнату, ища глазами какого-нибудь товарища майора. Но нет, всё было чисто. Передо мной был обыкновенный рабочий кабинет управляющего делами губернатора Суслангера. Просторная комната с висящим во всю стену гигантским портретом Императора Незеба, да продляться его дни. Под картиной находился большущий письменный стол, от него шел красный ковер, до обитого кожей дивана на котором я в данный момент и находился. Сидящий передо мной лысый толстяк – Виорн Дурбат ни как не походил на грозного работника Комитета, с горячим сердцем, холодной головой и решительной рукой, давящей всех врагов государя-императора, опять-таки, да продляться его дни! Оправившись немного от этой новости, я отхлебнул чая, и переспросил: - Комитет? Виорн встал из своего стола, и, взяв стул уселся рядом с моим диваном, а потом негромко спросил: - Говорят, вы можете читать мысли? Я кивнул. На его лице отобразилась гримаса ужаса. - И мои тоже? – спросил он. В качестве ответа я сделал пасс руками, растопырив пальцы, я поднес свои ладони к его лицу. Физиономия Виорна приняло ещё более испуганное выражение, он отшатнулся. Это помешало мне. Страх моментально активировал в нём все его естественные ментальные защиты. Сколько бы работники пропаганды не говорили про страх, называя это чувство недостойным истинного хадаганца, страх был, есть и будет защитной реакцией человека на внешнюю угрозу. И без него человек не может существовать. Страх всегда был попыткой разума отделиться от мира и поставить законы самосохранения на главенствующую роль. А поскольку каждый разум был неповторим и разнообразен, страхи и фобии были обязательной частью личности. Человек, который ни чего не боялся, не мог осознать себя в этом мире. Этот вывод, сделанный первыми в истории исследователями мистицизма, довел их до смертной казни с последующими каторжными работами в виде зомби – самое популярный вид наказания в Хадагане. Одно время, благодаря усилиям пропаганды, мистицизм именовали не иначе как продажным гомиком Кании вообще и эльфов-буржуев в частности. Однако возможные плюсы от развития псионической магии заставили Императора лично вмешаться в процесс гонений на исследователей мозга и выделить им место и средства для работы, так и появился первый и пока, правда, последний в Хадагане университет Мистицизма (ХУМ). Правда до сих пор универсальная доктрина утверждала, что чувство страха может изжить внутри себя каждый истинный хадаганец, простой верой в мощь и величие нашей Империи и мудрость нашего великого Императора Незеба, да прибудет он в вечном здравии. Однако Виорн явно не смог внять требованиям пропаганды и задушить лично в себе гомика-буржуя-эльфа. Он испугался. Моментально я ощутил в своей ладони вызванной его страхом волну отторжения, я не смог пройти сквозь неё, и вместо самого сокровенного, я услышал лишь те мысли, которые он мне посылал. « Я ЛЮБЛЮ ИМПЕРАТОРА НЕЗЕБА! Я НИ КОГДА НЕ ВОРОВАЛ ДОБРО НАШЕЙ ИМПЕРИИ! ОСОБЕННО СРЕДСТВА НА СТРОИТЕЛЬСТВО ЗВЕРОФЕРМЫ». Я улыбнулся про себя. Страх всё-таки самая несовершенная эмоция человека. Она примитивна, испугавшийся человек не может думать, и посылает необработанные мысли, подобные животным инстинктам, которые и выдают человека с головой. Чиновник так же не стал исключением. - Какой такой зверофермы? – спросил я улыбнувшись. Виорн заметался по кабинету, добежав до угла, он принялся отдирать половицу, я удивленно посмотрел на него, чинуша тем временем отодрал вожделенную доску и достал из-под пола какой-то мешочек. - ВОТ ОНИ ПРОКЛЯТЫЕ! – заорал он. Подбежав, он сунул мешок мне в руку. - На возьми, не губи, жену пожалей, детишек пожалей, как им троим без отца-то будет. Всё же отнимут. Я осторожно приоткрыл мешок, сомнений не оставалось – империалы, взвесив на руке, я прикинул примерную стоимость, не меньше четырехсот, не дурно, не дурно. Ещё раз, посмотрев на заплаканное лицо Виорна, я ему поверил, чары всё ещё наведенные мной давали мне возможность увидеть его натуру. Ни каким засланным шпионом он не был, обычным взяточником. Скажу честно, как только он начал признаваться, я испугался не меньше его, кто мог дать гарантию, что его не подослал Комитет, так сказать, решивший устроить мне испытание. Такое вполне могло быть. Раз у комитетчиков не было оснований засудить меня вслед за отцом, они вполне могли попытаться устроить провокацию, я бы взял деньги, а тут бы вошли товарищи в штатском и заграбастали бы меня миленького. К счастью, мои способности давали мне возможность подстраховаться. Я уже приготовился было прикарманить мешочек, но внезапно меня осенило, бросив империалы на пол, я произнес: - Потом сочтемся, - сказал я. - Точно? – спросил Виорн. - Точно, слово хадаганца. - Спасибо, товарищ. Виорн поспешно схватил мешочек и побежал обратно к половице, но потом передумал, видимо сочтя старое убежище не годным. Далее он принялся носиться по кабинету в поисках мест, куда можно было бы спрятать золото. Я с тоской поглядел на мешочек, но затем, закрыв глаза, произнес: «Так нужно!». Действительно, брать сейчас деньги было бы крайне опасной глупостью. Чиновник, узрев мои способности, явно не шутку перепугался, и поэтому он наверняка уже прокручивал в голове все возможные варианты, как бы меня убрать. Поэтому, взяв мешочек, я мог быть в тот же день сдан Комитету на основании заявления: «Я заметил у него при себе слишком много наличных денег». После конфискации всего имущества моей семьи никаких сбережений у меня не было, и быть не могло. Поэтому если бы меня повязал Комитет и обнаружил бы при себе кучу денег, меня бы уже ни что не спасло. Самое главное, Виорн, в этом случае, уже бы ни чем не рисковал, если бы я сказал, что получил деньги от него, то кто бы мне поверил? Кто он, а кто я? Тем более что и вещьдок тоже при мне, Виорн же чист. И даже если сейчас у чиновника в голове и мысли о подобном не было, то потом, поразмыслив в спокойной обстановке, он бы наверняка бы принял это самое надежное решение. Может быть, ещё бы и награду получил за бдительность и помощь Комитету. - Так почему вы пригласили меня сюда? – спросил я. Виорн немного успокоившись, снова вернулся в своё кресло. - По правде говоря, вы не должны были встречаться со мной, черт побери, я занимаюсь всего на всего управлением плантациями. Просто этот идиот – капитан местной стражи, почему-то решил привести вас ко мне. Очевидно, он подумал, что именно мы – городское управление будем снабжать вас работой, ну, и жильем. Вас же ждали товарищи из Комитета, но вы не прибыли вовремя, да и появились не в том месте. Но, не беспокойтесь, они уже проинформированы о вашем прибытии. Даже странно, но почему-то именно эти слова и вызвали у меня беспокойство, тем не менее, поделать, ни чего было нельзя. Я снова вернулся к чаю, правда, ватрушки в горло уже не лезли. Не прошло, однако, и десяти минут, как дверь открылась, и в кабинет вошел гость. Я сразу понял кто это. Вряд ли у какого-нибудь простого поданного Императора хватило бы наглости войти в чей-либо кабинет без стука. Странно, но вошедший человек, ни чуть не походил на рисунок пропагандистского плаката, изображавшего высокого широкоплечего богатыря с умным, решительным, разве что немного усталым лицом, железной рукой карающих предателей государя Императора. Всех тех, кто променял своего Властелина, свой народ и свою Империю на золото капиталистических ястребов. Вместо этого передо мной стоял человек не высокого роста, вполне себе неприметный, одетый не по форме. Он носил простые льняные брюки, грязно-коричневого цвета, белую рубашку из довольно-таки недорого шелкм, поверх которой он накинул длинную кожаную куртку. На голове, как и большинство местных жителей, он носил широкий тюрбан, по всей видимости, предохранявший его от солнца. Я не заметил даже ни какого видимого глазу оружия. По виду, вполне себе заурядный работяга – плотник или, может, кузнец. Правда, несмотря на в общем-то небольшие размеры, гость был строен и очень жилист. Его же орлиный взгляд явно выдавал в нём хищника, а не жертву. - Это вы, Курт Веслин? – спросил комитетчик, забыв напрочь про всякие приветствия. Я кивнул. - Здравствуйте, товарищ капитан, - произнес Виорн. - Здравствуйте, здравствуйте, - насмешливо произнес гость, - ну, что же гражданин, Курт, попрошу вас пройти со мной. На такие вежливые просьбы, исходившие от таких вежливых людей, работающих в такой респектабельной структуре, отказываться было просто не принято. Встав, я направился вслед за комитетчиком, который тут же направился вон из кабинета. Выйдя на улицу, капитан повернул направо и чуть замедлил шаг, давая мне возможность поравняться с ним. - Куда мы идем? – спросил я. - Знаю, вам не терпится увидеть ваш новый дом, - сказал он, хотя не о чем таком я в данный момент не думал, - не беспокойтесь, вам подыскали неплохое жилье, но сперва нам надо с вами поговорить. В спокойном тихом месте. Внутри меня всё похолодело. Мне многое приходилось слышать о подвалах Комитета, при этом говорили об этом всегда шепотом. - Думаю, это место нам подойдет, - сказал капитан, направившись в ближайшую таверну. Я удивленно посмотрел на него. - Сейчас у нас такие методы, - коротко пояснил он. Мне ни чего не оставалось, как последовать за ним. Через минуту мы уже сидели за одним из столиков в самом темном углу таверны. - Вина? Пива? – спросил комитетчик. - Да я бы соку, - растеряно произнес я. Капитан поперхнулся. - Ну, вы даете, - рассмеялся он от всей души. - Ну, мне бы не хотелось, так сказать, пить на работе, - промямлил я, - а мы же, вроде, собирались поговорить о ней. Капитан кивнул. - Именно, - улыбнулся он, - и раз уж речь пошла работе, советую вам запомнить первое правило нашей деятельности: не вызывать подозрений. В этот момент к нам подошел трактирщик, комитетчик немедленно заказал два кувшина пива, жареной свинины, при этом умудрился поставить свою речь, сильно смахивающую на наречие и даже, если угодно акцент, простого работяги. - Привыкайте, - подмигнул он мне. - Так зачем я вам? – спросил я. Его ответный взгляд сразу ответил, что более идиотского вопроса придумать я не мог, в самом деле, зачем работникам имперской безопасности человек умеющий читать мысли, брать под контроль разум и т.д. В общем, этот вопрос можно было смело поставить в один ряд с вопросом типа: зачем орку топор? Комитетчик не хуже самого матерого мастера псионической магии прочел мои мысли с моего лица и улыбнулся. - У нас для вас есть работа государственной важности, я очень надеюсь, что вы сможете с ней справиться, - сказал он. - Что за работа? - Для начала я бы хотел знать, что вы можете? Нет смысла раньше времени рассказывать о том, что вы, возможно, не сумеете выполнить. - Ну, я закончил Университет Мистицизма, - начал было я. - Что такое мистицизм? – спросил он в лоб. Я удивленно посмотрел на него. - Информации не так много, - спокойно объяснил он мне, - меня интересуют азы, краткое введение. - Ну, что же, - начал я, почувствовав себя как на зачете первого курса. По правде говоря, начать мне следовало с истории, около пятидесяти лет назад один ученый нашего славного Хадагана, имя, которого было засекречено в целях безопасности, а сам он впоследствии был расстрелян, открыл многие секреты психической магии. К чести нашего Славного и Великого Императора Незеба, да согреемся мы все в лучах его Солнца, ученый был реабилитирован. Немного позже некроманты вызвали его дух, чтобы узнать многие секреты, коими владела его душа. Секреты они узнали, и в целях безопасности вскоре так же были расстреляны, опять же последующей реабилитацией. Конечно, эта была очень интересная историческая справка, но мне почему-то рассказывать её капитану Комитета показалось не самой лучшей идеей, поэтому я перешел сразу к сути, стараясь излагать всё, как можно более сжато. - Около пятидесяти лет назад, - начал я, - наши маги и ученые открыли, что мысль материальна, она имеет массу, объем и энергию. - Да? – удивленно спросил капитан. - Так точно. Воплощением мысли служат природные стихийные явления, если конкретней – электричество. Исследования показали, что мозг отдает команды частям тела посредством электрических сигналов, несущих в себе какую-то информацию, а конкретнее, имея некий шифр. Как выяснилось, за рядом чисто индивидуальных исключений, шифр этот один для всех и заложен он в мозге. Так появился мистицизм или псионическая магия. Было установлено, что тело человека покрыто определенным псионическим полем, в котором плавают, если можно так выразиться, узлы или клетки. Клетка эта получила название монады – в переводе с древнего языка джунов: «Неделимая духовная единица». Монада есть некий минимальный объем псионической информации. Клетка – это несколько монад. Примером клетки может служить простейшая информация, вроде: «Петух кукарекает», с самого начала своего рождения человек создает и накапливает в себе подобные узлы, а потом начинает их соединять определенными проводами - нервами, по которым посредством электричества налаживаются контакты. - То есть, если я правильно понял, - перебил капитан, - человек увидев петуха создает монаду – петух, когда он слышит кукареканье он создает другую монаду, сопоставляя их, он создает клетку: «петух кукарекает». - Верно, - сказал я. - И какое у этого открытия практическое применение? - В первую очередь, мистик способен расшифровать свой личный шифр. - Шифр - это язык между которыми обмениваются информацией монады? – спросил капитан. - Верно, - подтвердил я, - а словами языка служит электричество. После долгих тренировок мистики становятся способными полностью контролировать свое тело с помощью разума и вторгаться в разум других людей по средствам довольно не сложных заклинаний. - И ощущать электричество других людей или, по просто говоря, читая мысли? Я кивнул. - Это одна из двух главных наших способностей, - пояснил я. - И все мысли вы можете прочитать? - Нет, - отрезал я, - всё на свете имеет сопротивление. - То есть? - Понимаете, мистицизм не был изобретен, он был открыт, в природе встречаются попытки различных животных, вторгнуться в разум к другим. - Пример таких животных, - попросил капитан. - Ну, например, некоторые виды злобоглазов, - пояснил я, - многие годы считалось, что они применяют гипноз, или другими словами, пытаются внести в сознание жертвы определенный образ, а потом добиться контроля над ней. Мистицизм несмотря на схожесть результатов – это совершенно другое. Псионическая магия – это попросту говоря, мозговая атака в магической оболочке. И в дикой природе она встречается, чаще всего у хищников, пытающихся ошеломить объект собственного питания. - Ясно, - кивнул капитан, - но есть сопротивление? - Верно, - ответил я, - природа изобрела такой механизм, она же придумала и средство защииты от него, в любом живом существе есть так называемые ментальные защиты. Они бывают естественные и искусственные. Естественные – это, по сути дела, сила воли, любая попытка вторжения в разум ни когда не останется для этого разума не замеченным, и моментально идет ответная реакция, так как любое такое посягательство всегда трактуется, как вторжение. - То есть чем больше сила воли, тем сложнее проникнуть в разум человека? - Да. - А что с научной точки зрения формирует силу воли? - Это чувства, мысли и убеждения. По первым проще всего. Злость, гнев, страх всё это материалы разума для формирования защит. - Страх? – удивленно спросил капитан. - Страх очень сильное чувство, если человек впадает в панику ни кто уже не может взять под контроль его разум, в том числе и он сам. В этом сила и слабость страха одновременно. Сильнее страха только любовь. - Любовь самое сильное чувство? Неожиданно я понял, что договорился, сболтнув лишнего. - Самое сильное чувство – это вера, - сказал я, - ну, и любовь к Родине и Императору. То есть, вашу защиту, товарищ капитан, мне будет практически невозможно пробить. Офицер удовлетворенно кивнул. - А помимо чувств, вы еще упоминали мысли и убеждения? - Да, - кивнул я, - мысли человека и его способность к логике и суждению ставят определенные препятствия. Заклинание мистика это, как правило, попытка привнести в разум цели какую-то мысль или идею. Если человек достаточно рассудителен, и мысль кажется ему абсурдной или хотя бы не логичной у атаки будет немного шансов на успех. Чем логичнее и четче у человека мысли, тем выше его сила воли. - А что насчет убеждения? Разве это не мысли? - Не совсем, - пояснил я, - убеждения это мысли, помноженные на чувства, другими словами их симбиоз. То есть мысли, которые человек одобряет своей душой. Попытка разрушить убеждения или изменить их приводят мистика к проблемам. Поймите, мистик – это не маг, сказавший абра-кадабра и тут же вылетел огненный шар. Мистик – это не чтец заклинаний, а творец, если угодно. Задача мистика пересилить жертву своим «Я». - И это сложно? – спросил капитан. - Напрямую почти невозможно, - ответил я, - даже самый опытный маг не сможет заставить ребенка отдать ему конфету, если в глубине души ребенок убежден, что конфета ему дороже всего на свете. - Даже так? – спросил капитан, и я почувствовал в его голосе нотки расстройства, - но это по вашим словам первая главная способность мистиков, а какая же вторая? - Вот благодаря второй, мистик обыграет ребенка в два счета, - сказал я, - мы можем менять каналы между монадами и нарушать связь между клетками, заставляя людей делать то, что мы хотим. - Поясните. - Я уже приводил вам пример «Петух кукарекает», допустим, есть ещё одна клетка «Пора вставать», между ними есть связь, эти клетки и монады тесно связаны с человеком и заложены в его поведение. Поэтому когда человек слышит с утра крик петуха, по этой связи начинает работать клетка «Пора вставать» и человек идет работать. - А мистик? - А мистик не разрушая клетки – это и называется непрямое вторжение, может перекинуть каналы, по которым бежит электричество, то есть убрать канал связи между этими клетками и связать петуха, например, с клеткой «Пора спать». В итоге, сколько бы петух не кукарекал, человек не проснется. - Понятно. То есть сила мистика определяется в его способности рушить и перенаправлять эти каналы, а не в силе его заклинаний? - В первую очередь да, мы – не маги или некроманты, которые пытаются вызвать и удержать под контролем, как можно больше магической силы. Мы же, если угодно – аналитики и искатели, наша задача перестроить каналы и клетки разума цели так, чтобы добиться нужного результата. А каждый человек уникален, поэтому одни приемы срабатывают с одними и совершенно бесполезны против других. Сила мистика, как можно более умело выстроить свою атаку, чтобы жертва, как можно меньше почувствовала и как можно легче поняла и согласилась выполнить свою задачу. В этот момент наши пивные кружки опустели, мясо же мы с капитаном прикончили ещё в середине разговора. Вся моя неловкость куда-то пропала, капитан явно прощупал мою слабость краснобайству и заставил меня расслабиться, выложив ему всё начистоту, ни чего не обдумывая. Я понял, что этот раунд остался за ним. Капитан умело разыграл роль сочувствующего слушателя и вытянул из меня все мои секреты, а если на то пошло, что я знаю о нём??!! - Кстати, а как вас зовут? – спросил я. - Называйте меня Феликс, - ответил он. - Хорошо, товарищ капитан, - произнес я. Феликс не хорошо улыбнулся. - Мы не стража и не армия, у нас не принято бросаться званиями и настоящими именами, тем более при людях. - Я понимаю. - Вот и хорошо, ну, что же…Думаю, у нас найдется для вас работа, вернее даже не одна, расспрашивая вас я рассчитывал сам определиться с заданием, но чем больше я услышал, тем больше сомнений у меня осталось. Поэтому вы сами решите, простой путь или, может, хотите задание посложнее. - Посложнее? – спросил я. - Да, вы можете попробовать проследить за одной личностью и попытаться проникнуть в его мысли, при этом, как можно более незаметно, не стоит беспокоить его, а тем более угрожать. Это очень важная персона, на которую нельзя посягать, не имея неоспоримых доказательств. Поневоле я заинтересовался, что же это за личность такая, которую Комитет боится тронуть, не имея самых четких доказательств. Это могло быть опасным, в случае чего, где гарантии, что мои покровители станут вытаскивать мой хвост из огня. Феликс прочитал мои мысли без всяких способностей к магии вообще и мистицизму в частности, просто внимательно рассматривая меня. - Разумеется, вы можете отказаться и работать у нас в здании, помогая в допросах. Но, как вы понимаете, товарищ Курт, более сложная работа будет соответственно гораздо лучше вознаграждена. Вы получите не только солидную премию, но и возможность, как можно раньше получить, куда более высокую должность. От каждого по способностям, каждому по труду. Я кивнул в знак согласия. - Расскажите мне поподробнее, - попросил я. - Сначала мне требуется ваше согласие, рассказывать подробности людям, которые не имеют отношения к работе иногда очень опасная глупость, - сказал Феликс. Я задумался, крепко задумался, вспомнил свою старую жизнь. Нет, долгая и нудная карьерная лестница была не для меня. Я был молод, умен и, разумеется, красив, и, конечно, хотел всего и сразу. Что касается возможной опасности, то, подумал я, лучше уж рискнуть в молодости, когда ещё есть чем рисковать. - Я согласен. - Отлично, - улыбнулся Феликс, - ну, что же слушайте внимательно и постарайтесь ни чего не упустить… В этот момент за спиной капитана нарисовался трактирщик и показательно прокашлялся. Феликс понял намек и заказал ещё пива, вкупе с жареными колбасками. Дождавшись, когда хозяин заведения принес наш заказ, Феликс продолжил. - Итак, задание довольно трудное, важное не только для Суслангера, но и для всего Хадагана. Улавливаете? Я кивнул. - Так вот, - продолжил Феликс, - очень скоро на наш аллод прибудет эльф. От неожиданности я поперхнулся пивом, к счастью мне хватило выдержки, чтобы не вскочить и не крикнуть это слово на всё заведение. Вопросов тогда было бы не оберешься. - Эльф? – переспросил я, перейдя на шепот. Феликс кивнул. - Шпион? Нам предстоит поймать его. - Нет. Конечно, он прибудет не официально, но он здесь, можно сказать, по нашему приглашению. - Но как же так? – спросил я. - Всё очень серьезно, - произнес Феликс, - как вы понимаете все подробности поэтому делу засекречены, более того есть сведения, что в наших рядах завелся предатель, который может сорвать все наши дела. А выиграть в данном случае Империя может действительно по крупному. Понимаете? - Более чем. Расскажите подробности. - Я как раз к ним и подхожу. Дело в том, что этот эльф дворянин. Вы знаете про их Великие Дома? - Девять Домов Эльфов, это самые главные буржуи, подмявшие под себя всю жизнь презренной Кании, занимающиеся набиванием своих карманов за счет эксплуатации трудящихся. Вырванное из рук бедняков добро они бездумно тратят на отвратительную роскошь и собственные интимные распутства. - Совершенно верно, - заметил Феликс, - так вот данный конкретный эльф не является представителем Великого Дома, он член довольно древнего даже по меркам эльфов рода, который, однако, совершенно потерял свое влияние, ещё до того, как эльфы официально присоединились к Кании и вошли в Лигу. - И он хочет вернуть себе влияние за счет Хадагана? – спросил я. - А ты не глуп, - одобрительно кивнул Феликс, - он предлагает нам возможность запустить в среду эльфов и их Великих Домов целую разведывательную сеть и не только. - А причем же здесь Суслангер, почему он не пошел в столицу? - В провинции легче затеряться. Более того его род знаком с Великим Магом Суслангера, державшим этот аллод. К нему-то он сперва и обратился за помощью. Великий Маг Суслангера послал весточку нам, будучи добропорядочным подданным государя Императора. - И вы хотите, чтобы я прочел его мысли? Феликс кивнул. - Да, - сказал он, - ни когда нельзя исключать провокацию со стороны Кании. Вы сможете это? - В зависимости от силы разума, более того необходимы соответствующие условия. Феликс снова кивнул. - Я так и понял, осмелюсь предположить, что когда эльф будет в ослабленном состоянии, скажем под хмельком, взломать его будет легче. - Совершенно верно, вы улавливаете всё налету, товари…. Феликс, - осекся я. - Хорошо, у нас есть план, как заставить его быть более разговорчивым и при этом больше мыслить, более того, при должной удаче он ни чего и не поймет. - Что за план? – спросил я. - Как вы уже сами верно подметили, эльфы довольно распутный народ. Они бесцельно прожигают жизнь, потакая только собственным удовольствиям. И чтобы он здесь расслабился, мы создадим ему такие условия, другими словами подложим под него женщину, а то и не одну. Но чтобы не вызвать подозрений в его лице, и не опозорить Хадаган, ну в том смысле, чтобы он не подумал, будто мы тут совсем отсталые, Комитет решил открыть на Суслангере публичный дом. Я подавился пивом. И надо признать, в последнее время подобное происходило со мной чересчур часто. Как говорится, всё чудесатее и чудесатее. Я твердо решил взять за правило больше уже ни чему не удивляться. Однако чего-чего, а таких маневров от Комитета я не ожидал. - Вы думаете, это сработает? – спросил я. - Почему бы и нет? Попробовать определенно стоит. Мы уже подыскали подходящий дом, в котором можно будет уютно разместить до десяти спален и организовать уютный трактирчик, большое количество всякого рода узких коридорчиков, кладовых и уборных, вместе с весьма тонкими стенами делают это место идеальным для прослушки, в том числе и чужих мыслей, как можно незаметнее. Это определенно могло сработать, поразмыслил я, конечно, самым популярным методом сбора информации для Комитета всегда был допрос в каком-нибудь темном подвальчике, но очевидно было, что эти товарищи способны играть и более тонко. Если на то пошло, так ли много я знал о методах работы Комитета? Ответ был очевидным: нет, очень немного. Только видел агитплакаты с изображением неусыпного, бдительного, всевидящего ока. - Думаю, я смогу прочесть его мысли, - сказал я, - если подыскать подходящее место, а эльф выпьет и будет занят, кхммм, как бы выразится, совокуплением, прочесть его мысли будет не так сложно, но…. Боюсь, в этот момент он будет думать о другом. - Верно, - подтвердил Феликс, - поэтому на вас будет возложена ещё одна дополнительная задача во время нашей подготовки к операции. - Какая? - Нужно, найти женщину, а лучше не одну, которая не вызывая особых подозрений сможет задать ему несколько тонких вопросов. Даже если он и не рискнет ей отвечать, он ведь подумает. Верно? - Верно, - подтвердил я. - К сожалению, в этом случае нам нужны довольно специфические дамы, не только красивые, но и достаточно умелые, чтобы расположить к себе эльфа. У нас на примете таких нет. Если на то пошло, у нас вообще пока нет ни одной работницы. Решение этой проблемы Комитет поручает вам, найдите подходящих девушек, нам нужно минимум десять особ, и хотя бы три из них должны соответствовать требованиям, которые я озвучил раньше. У меня отвисла челюсть. - Я понимаю, что вы думаете, - произнес Феликс, - поверьте, может это и не самая чистая, но очень важная работа, я взываю к вашему патриотизму и чувству преданности Императору. Произнеся эту фразу, он приложил руку к сердцу, я поступил точно так же, огромным усилием воли удержав себя от желания при этом встать. Вместо этого свободной рукой я взял, кружу и отхлебнул ещё пива. - С этим, я боюсь, мне не справится, - произнес я, когда после глотка отошел от «приступа безудержного патриотизма». - Почему, ваши способности позволят вам легко и быстро оценить умственные показатели девушек и отобрать достойных. Мне или кому ещё, кроме вас, с этим боюсь, не справится, видите ли, дело в том, что при виде нас даже самые достойные девицы подобного склада просто напросто включают дурочку. Я кивнул, Феликс был прав. Хотя надо признать, во включении «наивной дурочки» виноваты, прежде всего мы – мужики. Ну, не любим мы чересчур умных баб, не любим, и всё тут. - Я понимаю ваш довод, Феликс, - сказал я, - но я первый день на Суслангере, кроме вас, я тут, ни кого не знаю. У меня нет ни знакомых, ни средств, чтобы набрать персонал. - Насчет средств не волнуйтесь, - сказал капитан, - после нашего разговора я вручу вам всё необходимое. И средства и полномочия. - Это хорошо, но…, - попытался перебить я, однако Феликс не дал мне это сделать. - Что касается, подбора персонала, - продолжил комитетчик, - у нас есть на примете одна особа, которая могла бы вам и нам помочь. Её зовут – Манька Булочка, она живет в небольшом домике в западной части города, на улице имени «Пятидесятилетия шестидесяти летнего юбилея императора Незеба», дом. 3. Но искать её лучше в самом солидном трактире Хадагана – «Иволга». Где-нибудь после шести вечера. - А чем она сможет мне помочь? - Ну, Манька Булочка, скажем так, она своего рода временная сваха. Сама эта дама, боюсь, обладает слишком выдающийся фигурой, которая едва-едва влазит в дверной проём, чтобы пользоваться бешеным спросом, среди мужчин. Но она имеют репутацию женщины, которая может свести состоятельного гражданина с какой-нибудь милой барышней. Некоторые представители верхушки Суслангера, вроде, наиболее влиятельных политических работников, командиров местной милиции, чиновников высокого ранга, иногда пользуются её услугами. - И ей ни кто не мешает? – поразился я. - Нет, - ответил Феликс, - во всяком случае, мы её ни когда не трогали, не совсем наш уровень. Что касается милиции? То под деятельность Маньки Булочки, боюсь, не так просто подобрать статью. В общем, найдите её, поговорите с ней и предложите перейти на легальное положение. То есть, стать администратором нашего публичного дома. Ей и её девушкам, конечно, заплатят, более чем достаточно. - А разве весь этот публичный дом законен, чтобы работать легально? – спросил я. - Все юридические формальности решу я, не беспокойтесь, - сказал Феликс. - Ну, и сколько получат эти работницы интимного труда? – задал я новый вопрос, - мне могут понадобиться эти сведения, когда я начну переговоры. Феликс задумался. - Ну, давайте посчитаем, - начал он, - стандартный оклад будет двадцать монет в месяц. Но, конечно, будет приплюсован южный районный коэффициент, в условиях работы на крайней жарком аллоде и надбавка за разряд. Так же, надбавка за время работы во время выходных и ночных дежурств, естественно, по двойному ежедневному окладу. Плюс аванс и премия в конце месяца, которые могут быть удвоены в случае взятия дополнительной нагрузки. Всё это при условии вычета профсоюзных и политических взносов. В общем, как работал столько и заработал, навскидку, чистыми будет пятьдесят – семьдесят монет в месяц. Что касается самой Маньки Булочки, то её, естественно, возьмут по двойному окладу и будут надбавки и премии исключительно за руководство. - Ну, что же... Я сделаю, всё что смогу, - сказал я. - Отлично, - обрадовался Феликс, - вот держите. Оглядевшись и убедившись, что трактирщик и другие посетители не смотрят в нашу сторону, он протянул мне маленький кошель. Взяв его и открыв, я узрел красную книжечку, аккуратно открыв её, я прочитал: « Удостоверение за номером – Х495-ИК34. Предъявитель сего является сотрудником Комитета Имперской безопасности Великого Хадагана». Далее было вписано моё имя и некоторые самые общие биографические данные, на самом видном месте красовалась огромная красная государственная печать с гербом. В общем, я ужаснулся. Я и работаю в Комитете, кто бы мог подумать. Так же в кошеле лежала связка ключей и деньги, около пятидесяти монет. - Деньги это ваш аванс, - сказал Феликс, - ну, и, подъемные молодому специалисту. Ключи отлично подойдут к замку от вашей квартиры. - Квартиры? – спросил я. - Естественно служебной, - ответил Феликс, - по крайней мере, пока, между прочим, не так далеко от этого трактира, выйдя на улицу, идите налево, потом сверните на улицу Строителей Суслангера, дом 2, это самый большой дом на этой улице, не ошибетесь, ваша квартира – номер 10, на втором этаже. Я взял на себя труд потратить часть ваших подъемных, как молодому работнику на кое-какую мебель в ней и одежку, в сундучке у кровати вы найдете боевой кинжал. Очень удобная вещь, эффективная, и позволяет не носить его у всех на виду. - Как мне вас найти, когда я буду готов? – спросил я. - Не смейте ломиться в здание Комитета Суслангера, - отрезал Феликс, - вы наш не официальный сотрудник. Если что, в вашем доме вы найдете справку, что работаете замполитом в сельскохозяйственном департаменте Суслангера, если кто спросит, предъявляйте её. Удостоверение используйте только в самом крайнем случае, все связи будут, происходит в таверне «Слава», вы найдете его недалеко от главной площади города. Тратирщик наш человек, скажите, что вы – Ворон и спросите Феликса. - Ворон? - Мы решили дать вам такой псевдоним, эта птица славится тем, что обладает большим умом и всё видит. Нам показалось, что вполне такая мистическая птица. А вам не нравится. - Почему? Нормально, пусть будет, Ворон. - Отлично, сегодня отсыпайтесь, а завра на работу. Времени не так много, эльф прибудет ориентировочно через две недели. К тому времени, публичный дом должен быть готов, и должно создаваться впечатление, что он там уже давно работает. Операция получила кодовое название: «Красная шалава». - Хорошо, - ответил я поднимаясь. Феликс протянул мне руку, я пожал её и двинулся на улицу, по ходу рассчитавшись с трактирщиком. Свою квартиру я нашел довольно быстро, ключ и впрямь подошел. Разувшись, я вошел в комнату и увидел небольшой диванчик. После суетливого дня он показался мне самым райским местом. Не потрудившись даже раздеться, я рухнул на диван и блаженно закрыл глаза. Усталость брала своё, а мне следовало отдохнуть, завтра мне предстояло увидеться с Манькой Булочкой, от этой встречи, возможно, зависело будущее всего Хадагана.

Третья глава

Глава 3. Пробуждение было малоприятным, открыв глаза, я снова закрыл их под предлогом: «Ещё десять минут», затем я перевернулся на другой бок и дал храпака ещё на час. В конце концов, не каждый день тебя кусает змея, ты разоблачаешь чиновника казнокрада, а под конец всего этого начинаешь работать на горячо любимый Комитет. Наконец, я поднялся с койки и начал осматривать свою новую квартиру. В принципе, всё было не так уж плохо, передо мной была типичная двушка. Две не большие комнаты одна, из которых вывела меня на маленькую кухоньку, в углу которой я обнаружил умывальник, нажав на краник я вылил себе на руки немного воды и с наслаждением умылся. Вода придала моим мыслям ясность, и я тут же задал сам себе вполне резонный вопрос: «А какого лешего я так рано встал». Идти в гости к Маньке Булочке с утра мне казалось не самой лучшей идей, так как, если она ночью занималась своим обычным делом, именуемым не иначе, как сводничество, то сейчас она наверняка спит. Будить кого-то, значит, настроить этого кого-то против себя. А ссориться с Манькой ни как не входило в мои планы. Она была единственным моим ключом к успешному выполнению операции. Следовательно, решил я, визит стоило отложить, и оптимальным вариантом будет встретиться с ней в таверне, куда она ходит отдыхать и работать. Следовательно, времени у меня было вагон, так чего я тогда собственного так рано поднялся? Мой живот, громко заурчав, дал мне ясный ответ на этот вопрос. Я принялся шарить по кухне в поисках чего-либо съестного. Под окном я заметил небольшой встроенный в стену шкафчик, предполагалось, что расположенный ближе к улице он будет охлаждать продукты, но это был Суслангер, а не какой-нибудь другой аллод, и его подоконники, ну, не как не походили для хранения пищи. Видимо, всё было, как всегда, какой-нибудь генеральный архитектор, не потрудившись поднять свою задницу из кресла своего кабинета в столице, просто выбрал какой-нибудь стандартный план, не став вдаваться в такую подробность как то, что на Суслангере очень жарко. Козлина! Что ещё сказать. В глубине шкафчика я нашел мешок с гречкой. Вылив из умывальника остатки воды, я наполнил кастрюлю и принялся кипятить воду. Вряд ли мой желудок обрадуется пустой гречке, но идти за хлебушком было просто лень. Через пятнадцать минут каша была готова. Вывалив содержимое кастрюли на тарелку, я нашел ложку и принялся жевать. Посолить я естественно забыл. Дико раздраженный я принялся лазать по всем шкафам и полкам кухоньки в поисках соли. Наконец, через десять минут я её нашел. Мда…. Только пресной горячей гречневой каши хуже могла быть только холодная гречневая каша, хоть и посоленная. Поедание столь «великолепного» завтрака натолкнула меня на мысль о жене. Действительно, в магазин кто-то же должен ходить, да и, вообще, помыть бы квартирку не мешало, занавесочки там повесить, короче облагородить место жительства. Да и ноги мои взывали к свежим, чистым, вымытым носкам. В общем, вопрос этот явно не следовало отправлять в долгий ящик. Прикончив кашу, я вернулся на диван и попробовал снова уснуть, но уже, ни чего не получилось, я окончательно проснулся. От нечего делать я начал перебирать квартиру. Она выглядела уже довольно заброшенной и замусоренной, но раньше здесь видимо кто-то жил. В шкафу я нашел несколько рубашек, пару другую брюк и просторный тюрбан зеленого цвета. Подумав, я решил переодеться в подаренную одежу, моя столичная форма университета явно сильно бросалась в глаза. Памятуя о том, где я теперь работаю, мне ни как не следовало выделяться среди местных аборигенов. Порывшись в вещах я заметил, что они были довольно чистые, можно сказать, новыми, видимо, Феликс помимо мебели, снабдил меня и гардеробом. Отобрав чистую рубашку и штаны, как раз в цвет тюрбану, я надев и подпоясался старым университетским ремнем. Его мне на счастье подарил папа при поступлении, несмотря на потертость, я не хотел расставаться со старым боевым товарищем. Вспомнив, про сундук у кровати, я открыл его и, правда, обнаружил там кинжал в ножнах. Небольшой изящный стальной стилет, примерно полторы ладони в длину. Бабское, конечно, оружие, но в случае чего, оно вполне мог оказаться эффективным. Нейтрализовать противника я мог и своими способностями, добить же можно было и стилетом. Псионическая магия только набирала обороты, и в данный момент, в университете Мистицизма только велась разработка заклинания способного нарушать линии связи между клетками или связи в ней между монадами, подобное заклинание могло причинить самый настоящий урон врагу, уже нареченный «псионическим», нарушение связей мозга – дело серьезное. Помимо прямого ущерба предполагалось, что оно могло вызвать ошеломление противника и совершение им неосознанных действий. Но пока теория разнилась с практикой, заклинание так и не было создано. Всё-таки мистицизм был очень молодой дисциплиной. Сунув стилет во внутренний нагрудный карман рубашки, я, надев тюрбан и взяв кошель, направился на улицу. Лень, ленью, но вода мне была нужна. А Феликс как-то забыл снабдить меня носками, да и простой утвари не хватало. В общем, времени до вечера было много, а обустраивать свою новую берлогу мне было нужно. И если не сейчас, то когда? В принципе, всё было очень неплохо, слава Великому Императору Незебу меня не сунули в коммуналку, в гости к какому-нибудь отставному дяде Васе – получившему свободу орку в обмен на пятнадцатилетнюю преданную службу. А так собственный угол. Выйдя на улицу, я узрел перед собой страшный суд, а именно, бабок на скамейке рядом с домом. Увидев меня они тут же прекратили трепаться, не требовалось ни каких обильных мистических заклинаний или способностей, дабы сообразить, что обсуждали они до этого нового жильца, то есть меня. В общем, это были вполне типичные бабульки, коих можно встретить в любом районе любого поселения Хадагана. Единственное, эти все были в тюрбанах, так как солнце к десяти утра пекло нещадно. Мужья старушек, видимо, уже давно скончались, кто на войне, а кому они и сами всю плешь проели до смерти, и заняться им кроме, как общения с соседями, было нечем. Решив не отчуждаться, я подошел и вежливо поздоровался. Я знал, что они это любят. - Хлопец, а ты часом не замполит будешь? – спросила одна бабка. У меня отвисла челюсть, неужели Феликс всё продумал настолько, что нашел способ заранее забросить в дом, а то и во всю улицу, мою легенду. - Да, - подтвердил я, - замполит департамента сельского хозяйства Суслангера, а как ты догадалась, бабушка? - Да какой ещё бездельник, будет в десять часов утра не на работе шататься, только замполит, ну, или милиционер, али комитетчик. А ты, хлопец, больше всего на замполита и тянешь. Без формы, да и худощав. Мда… Этим бабкам точно надо работать в Комитете, всё ведь видят, по крайней мере, то, что на поверхности. Интересно, а Феликс и его товарищи их использует, ценнейший же агент под прикрытием, а не бабка. Надо будет внедрить им эту идею, если что. - Слушай, сынок, - продолжила бойкая старушка, - а раз ты по сельскому хозяйству, то может, на собрании-то сделаешь одолжение моему внучку родному, а то совсем он распустился. Любопытство пересилило во мне голос разума и вместо того, чтобы под любым предлогом уйти куда подальше, я спросил: - А что с ним? Бабку тут же прорвало, для начала она сделала театральный вздох, а потом принялась выливать на меня своё горе. - Так паренек-то он у меня хороший, работящий, но пьет, - завелась старушка, - подсел, гад такой, на стакан и не слезает. Ты не подумай чего, так он работник отличный. С утра до вечера вкалывает, как проклятый. - А кем? – спросил я. - Надсмоторщик он на плантации, у него, ежели он не запьет, то рабы-работники всегда пару ящиков мандаринов или бананов сверх плана дадут. А уж если шары зальет, всё, пиши пропало, и с работы в шею гонят, а домой придет, жену свою, доченьку мою названную, обижает. Буянит. Соседей из окна выкидывает. К тебе часом вчера не приходил? - Нет. Да и не слышал я ни чего, спал, как убитый. - Вот значит, вчера опять накушался настоечки на ужах, жену и с детьми на улицу выгнал. - И долго это у него обычно? - Да почай, пока всю зарплату не пропьет. А там, как протрезвеет, так опять тихий, опять скромный, опять на доске почета висит, жене помогает, детишек любит. Меня не забывает. Ласковый, придет и подарит мне платочек новый, на, говорит, носи бабуля. Вот он какой у меня. Так что уж помоги, мил человек, на то тебя Император на должность и поставил. - Хорошо, бабуля, проведем внушение, - кивнул я. - Да какое внушение сынок, - сказала бабка, - уже и старый замполит с участковым внушали, в итоге оба с финиками ходят, первый под правым глазом, второй под левым, а внучок на пятнадцать суток сам рабом на плантации попал. Ты сделай так, чтобы зарплату ему в кассе не давали, а только лично в руки в жене. Мы уж их с дочкой, и детишек накормим, оденем, и муж под рукой будет. А то, как деньги у него есть, так ни за что не удержится. - Ладно, подумаем. Пообещав разобраться, я спросил у старушек место ближайшей водной колонки и продуктовой лавки. Разговор с бабкой заставил меня вспомнить об удостоверении замполита сельхоза, про которое я совершенно забыл, оставив в сундуке. Стоило взять его с собой. Ведь ксиву комитетовскую показывать лишний раз не стоило, нечего светится, а если остановит какой-нибудь держиморда, что ему прикажите предъявить? А как была сто раз права бабка, праздно шатающийся по улице замполит ни у кого не вызовет лишних подозрений. К тому же, чтобы принести воды мне требовались ведра. К сожалению, такое чудо техники, как водопровод ещё не добралось до провинции. Затем, я сходил в лавку и накупил кое-чего съестного. Снова придя домой, я уже с куда большим наслаждением пообедал и вернулся снова на диванчик отдохнуть, так сказать, завязать жирок. Через какое-то время меня сморила дрема, очнулся я уже ближе часам к семи. Самое время было идти на встречу с Манькой Булочкой. Умыв лицо и, надев тюрбан, я направился на поиски самого солидного, по словам Феликса, трактира «Иволга». Найти его не составило особого труда. У швейцара на входе моя внешность не вызвала нареканий, и я беспрепятственно прошел внутрь. «Иволга» оказалась довольно респектабельным заведением. Его строили в расчете на пышность, но как говорится, чтобы всё висело под прямым углом. Стены были обиты дорогим дубом, везде, где только можно висели тяжеленные шторы цвета немного не дотягивающего до позолоты. По углам были расставлены мраморные статуи, довольно-таки не примечательные, каких-то два до безобразия облезлых льва, несколько вставших на дыбы коней, живые прототипы которых видимо сдохли от дистрофии, сразу после того, как статуи были доделаны скульптором. Лично мне понравилась только полуобнаженная девушка с веслом, впрочем, самые примечательные её места, видимо, из соображений морали были прикрыты каким-то шелковым покрывалом. Столы и стулья так же были массивными, и, видимо, не очень удобными. От входа до трактирной стойки кто-то зачем-то постелил красную ковровую дорожку, которую похоже уже год, как ни кто не чистил. Ровно напротив стойки через весь зал стояла довольно-таки большая сцена, на которой, однако, пока ни кто не выступал, видимо, было ещё рановато. Оглядевшись, я направился к стойке, дойдя до неё, я поискал глазами трактирщика, но ни кого рядом не было. Я громко прокашлялся, но из-за занавески отделявшей зал от внутренних помещений, так ни кто не появился, хотя я отчетливо видел за ней какие-то силуэты. Нечего и говорить, государственные трактиры узнавались сразу. Полное нагромождение безвкусной роскоши, вкупе с полным нежеланием персонала тебя обслуживать. Им явно платили по фиксированному оклада, а не с выручки. Наконец, через пять минут из-за занавески высунулась морда трактирщика. - Чего-нибудь желаете? – спросил он. - А что есть? – переспросил я. - А меню мы для кого положили? Тяжело вздохнув, я взял со стойки книжечку и открыл. - Мне, пожалуй, жареной рыбы, - сказал я, посмотрев список. - Рыба кончилась. - А как насчет птицы? – спросил я. - Подвезут только завтра, - ответил трактирщик. Действительно, а зачем они меню положили, так и не смог взять в толк я, тем не менее, сдаваться было рано. - Ну, а что вы можете предложить? Трактирщик почесал подбородок. - Есть лапки гигантских песчаных пауков Суслангера. Можем пожарить. - Валяйте. - Чем-нибудь запивать будете, может горячительным. - Нет горячительное потом. - Тогда может кофе или чай? - Пожалуй, чай. - А чая нет, - сказал трактирщик, - тока кофе. - Давайте кофе. Трактирщик поморщился. - Я бы вам не советовал, возьмите лучше свежевыжатого мандаринного сока. - А он есть? - Конечно, Суслангер крупнейший производитель мандаринов и бананов во всем Великом Хадагане. - Давайте сок. - Хорошо, садитесь за столик, скоро вам принесут. «Скоро» наступило через полчаса. К тому времени, в трактир уже завалила масса народа. В том числе довольно шумная компания, кузнецов, требовавших пива за успешное выполнения раньше срока госзаказа по оружию. К моему огромному удивлению, пиво в трактире было. К тому времени, как мне принесли заказ, я уже порядком проголодался, поэтому, решив, что лапок пауков мне будет мало, я заказал ещё мясо гигантской пещерной крысы. Приняв новый заказ, официантка удалилась. Я же набросился на мясо. К удивлению, лапки оказались довольно неплохи на вкус. И мне потребовалось совсем немного времени, чтобы их прикончить. Перекусив, я принялся потягивать сок, в ожидании крысиного мяса. Но оно всё не поступало, наконец, не выдержав, я направился к стойке, и спросил трактирщика: - Скажите, можно ли купить у вас цветы и подарить официантке? – спросил я. - Она вам понравилась? – переспросил трактирщик, похабно подмигнув. - Нет, просто она, по всей видимости, сдохла, когда бегала в пещеру убивать крысу, что я заказал. Трактирщик нахмурился. - Самый умный что-ли? – спросил он, - видишь, сколько вас тут народу? Думаешь, один такой? Я кивнул, понимающе. - Раз уж речь зашла о народе, ты тут всех постояльцев знаешь? - А тебе-то что с того? – подозрительно спросил трактирщик. - Да надо бы мне найти одну гражданку, её зовут – Манька Булочка, знаешь такую? Трактирщик расхохотался. - Как же, как же, - сказал он, - знаю. Она у нас тут единственная представительница частного сектора. Так сказать – кулак, а по её виду-то кулачище. А тебе, значит, вот, оно что понадобилось. - Так здесь она или нет? – раздраженно спросил я. - А где же ей еще быть? Иди вон за тот столик, не промахнешься, захочешь не обойдешь. И трактирщик принялся сам смеяться над своей шуткой. Я же развернулся и последовал в указанном им направлении. Маньку, что называется, я разглядел издалека. И сразу понял, за что она получила такое прозвище. Нечего и говорить, подобные дамы пользуются популярностью у определенной категории мужчин, которые любят, когда, так сказать, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЕСТЬ ЗА ЧТО ПОДЕРЖАТЬ. А тут подержать, мягко сказать, было за что. Однако я, к счастью, к такой категории мужчин не относился. И на меня Манька, а вернее её наряд – платье кроваво-красного цвета с глубоким декольте, в котором я мог бы целиком утонуть, произвели довольно пугающее впечатление. И носимые ей гигантские якобы золотые серьги и кольца ни как не могли привлечь мое внимание к такому удивительному образу красоты. Тем не менее, мы её хотели взять на роль администратора, а не работницы в нашем публичном доме, и это немного успокаивало. Я хочу сказать, что эльф при виде такой девочки легкого поведения наверняка с испугу дал бы деру в свою Канию, забыв про всякую эксплуатацию рабочего класса навеки. Подойдя, ближе, я начал знакомство. - Здравствуйте, вы, Манька Булочка? Женщина быстро осмотрела меня опытным взглядом, очевидно, мой прикид показался ей недостаточно респектабельным. - Не уверена, что смогу, что-нибудь подобрать для тебя голубчик, - сказала она, - хотя если в твоем кошельке есть хотя бы двадцать монет – присаживайся. Я воспользовался предложением, благо деньги у меня и, правда, были, единственное тратить на такую чушь я их не собирался. - Ну, давай посмотрим, что Манька сможет тебе предложить, - продолжила она, забарабанив пальцами по столу, - чего хочешь-то, касатик? Разнообразить семейную жизнь? На этот вопрос у меня был однозначный и решительный ответ. - Нет, - произнес я, - мне надо с вами поговорить. - Об чем, голубок? – спросила она, а потом подозрительно на меня уставилась, - ты чего, копаешь под меня что-ли? Тогда ни чего я тебе не скажу, и разговора у нас не выйдет. - Я так не считаю, - резонно парировал я, а затем достал из нагрудного кармана и показал ей кусок своей красной корочки. - Ой, ой, ой, не надо, - рассмеялся Булочка, - не тычь мне в нос своей ксивой, мусорок. У меня всё схвачено. - Да я и не оттуда, - произнес я, развернув корочку. Манька, видимо, была грамотная, поэтому быстро сумела расшифровывать слово – «Комитет». Впервые лицо её приняло испуганное выражение, тем не менее, будучи опытным бойцом, она не сдавалась. - А вам-то, что понадобилось? – спросила она, - я в политику не лезу. - А надо, Маня, надо, - сказал я, - давайте закажем соку, поговорим. - Лучше водочки, - сказала она. - Хорошо. - За ваш счет, - улыбнулась она в два золотых зуба. - Пусть так, - сдался я. Местный персонал её, видимо, знал не плохо, стоило Мане щелкнуть пальцами, как рядом нарисовалась официантка. Сделав заказ, Булочка вновь, повернулась ко мне. - Так что вашим-то надо? – спросила она, - меня, вроде, вы ни когда не цепляли. - У нас к вам дело государственной важности. - Да? – удивленно спросила она, - какое? Я перешел на полушепот. - Комитет интересует ваши таланты и связи, - сказал я, - необходимо, подобрать персонал к государственному публичному дому, здесь на Суслангере, сроки сжатые. - ЭЭЭЭЭ! НЕТ! – отрезала Булочка, явно не оценив мой тон заговорщика, - знаю я вашего брата. Знаю! Сначала зарезервируйте восемь коек для муниципалитета, потом три для членов профсоюза, потом четыре для основных ударников производства. Органам, конечно же, по потребности, а потом, в конце квартала, Маня ложись и ДАВАЙ ПЛАН! Ну, уж нет!!! Произнеся эту гневную тираду, Булочка махнула только-только принесенный официанткой стакан водки. - В этот раз всё будет не так, - сказал я. Манька расхохоталась, звонко и от всей души. - У ваших всегда так, хотят, как лучше, а выходит, как обычно, - сказала она. - Послушайте, - продолжил я увещевания, - это не совсем-то о чем вы думаете, это заведение нам нужно для дела, могу добавить государственной важности. - Дела? – переспросила она, заморгав ресницами. - Этот дом нужен, что заманить в ловушку врагов Хадагана и Великого Императора Незеба, нам нужна ваша помощь, я взываю к вашему патриотизму, Маня, - закатил я речь. - Не поняла, - честно призналась Булочка, - во что вы меня впутываете? - Нам нужно, чтобы вы подобрали нам девушек, причем две-три из них должны быть способны, так сказать, разговорить мужчину. Мы надеемся заманить в этот дом шпионов презренной Кании и выманить из них в полезные сведения, - сказал я. Манька подозрительно оглядела помещение зала. - Вы хотите сказать, что на Суслангере есть шпионы Кании? – спросила она. Я незамедлительно соврал. - Разумеется, и, боюсь, они могут попытаться выйти на вас самостоятельно. А вы сами понимаете, что по неопытности и не знанию можно навлечь на себя и ваших подопечных беду. Сейчас мы предлагаем вам помощь и сотрудничество, за хорошую плату. Потом мы не будем так церемониться. Подумать только, я и не подозревал, что может быть так прикольно говорить от имени организации, окутанной славой, можно сказать, всемогущественности. Манька моментально раскололась, представив себе одежду в полосочку, небо в клеточку. Я отчетливо слышал её мысли, с трудом удерживая себя, чтобы не рассмеяться. Вместо этого я попытался предать себе грозно-покровительственный вид. - Я согласна, - сказала Манька, - что он от меня требуется? - Как я уже говорил, в первую очередь, нам нужен персонал, а у вас он есть, не отпирайтесь. Булочка кивнула. - Найдете нам десять работниц? – спросил я. - А сколько они получат? – спросила она, - и сколько, если на то пошло, получу я. Только не надо говорить о почетных грамотах и значках победителей соцсоревнования, хорошо? Я улыбнулся, победа была за мной, с чем, с чем, а с торговыми переговорами я вполне мог справится. Я вкратце изложил Булочке предложения Комитета и подробности о задании. Правда, я старательно упустил все упоминания о том, что цель наша была эльфом, это могло её слишком напугать, а заодно и её девушек. Не за чем было устрашать заранее, меньше знают, лучше спят. Мы ещё кое о чем поговорили, но это было уже детали. Операция начиналась.

Глава Четвертая

Глава 4. Манька Булочка постаралась на славу, уже через три дня она нашла нам работниц, троих из которых она определила, как наиболее годных для выполнения специфического задания. Доложив Феликсу через предоставленный мне канал связи, я немедленно принялся за работу. Для начала с помощью Комитета мои официальные документы были переделаны, и уже очень скоро, я на вполне законных основаниях был переведен работником в Публичный Дом Сарнаута, коему было дано звучное название: «Красная звездочка» так же в качестве замполита. Название мне приглянулось, несмотря на то, что у меня были опасения, как бы народ не стал ассоциировать наше заведение с известным на всю Хадаганскую Империю мазью «звездочка». Вещь это была вполне эффективная, но уж больно жгучая и в народе могли поползти совершенно ненужные сравнения. Тем не менее, я надеялся, что до этого не дойдет. Людей у нас не хватало, поэтому мне и вправду пришлось начать работу с должности замполита, пока Феликс с несколькими строителями возился с внутренней отделкой, создавая наиболее удобные и незаметные зоны для прослушивания. Манька занималась общим руководством и подготовкой персонала, помимо управления нашими девушками, если к ним, конечно, можно было применить это слово, она наняла бывалого знатока алкогольной продукции и принялась обустраивать на первом этаже здания небольшую барную стойку. Еду и закуску мы планировали свести к минимуму. В конце концов, они что жрать к нам пойдут, что-ли? Лучше уж пусть напиваются. Манька многоопытно сообщила нам с Феликсом, что чем более пьян клиент, тем больше он хочет, но при этом, меньше может. А раз так, то время обслуживания могло быть увеличено, по самым скромным подсчетам, на тридцать сорок процентов. А увеличение скорости потока вело за собой дополнительную выработку сверхплана. А чем больше переработка, тем больше премия. Так же Манька настояла, чтобы мы взяли к себе на работу вышибалу. По её словам, он был совершенно необходим, так как: во-первых, грозный по виду вышибала моментально дает понять клиенту, что торг здесь не уместен, во-вторых, с помощью того же внушительного вида, он сможет поддерживать порядок и моментально выталкивать из заведения клиентов, коих мы особенно преуспеем в попытке напоить. Поскольку я не мог похвастаться значительной физической силой, а молодой научный мистицизм ещё не дорос до изобретения боевых заклинаний я был вполне солидарен с Булочкой, так как, мне лично не как не улыбалось принимать участие в драках с пьяными работягами, коих нам и без того вряд ли удастся избежать. Феликс, хоть и понимал толк в сражениях не хотел светится лишний раз, поэтому сразу же согласился с доводами Маньки и вскоре достал нам вышибалу. Здоровенного по виду орка, получившего свободу за усердную службу государю императору. Правда, последствиями избавления от рабских оков стало потеря для него левого глаза и трех пальцев правой руки во время какой-то военной компании на другом аллоде. Однако это было даже нам на пользу. С такими ранами он создавал дополнительный грозный вид. И вместе с выдающейся нижней челюстью и общим выражением лица, в стиле: «морда кирпича просит» выглядел на все сто. Лично у меня не было ни какого желания повстречать подобного детину, где-нибудь ночью в темном подъезде. Более того удар у него был поставлен неплохо, во всяком случае, нам так сказал Феликс, а он видимо знал в этом толк, так что нам совсем не потребовалось выдавать ему оружия, которое могло уж излишне отпугнуть клиентов. Дополнительным плюсом нашего вышибалы, кстати, его звали Буг-Туком, была армейская подготовка и пятнадцатилетняя служба в штрафных ротах Империи, куда попадали все рабы, желающие свободы, будь-то люди или орки. Служба сделала его выдержанным настолько, насколько это было вообще возможным для орка. Нам вовсе не хотелось, чтобы услышав от кого-нибудь гостя эпитеты по поводу его зеленой морды, Буг-Тук полез бы этому самому гостю ломать хребет. Армейская дрессировка делала своё дело, орк реагировал исключительно на приказы, а ко всему остальному относился с полным равнодушием. Барная стойка была сооружена в рекордно короткая время, а продавать гостям напитки мы поставили одну из девушек. Они должны были меняться по сменам, и отстоявшей свою полагался день на отсыпку. Пользуясь своими связями в Комитете Феликс смог достать нам партию дефицитных спиртных напитков. Почти сразу они с Манькой решили, что водка и настойка из лапок песчаных пауков, второе по популярности, после водки, пойло на Суслангере, нам не подойдут. Требовалось создать атмосферу элегантности и, если угодно, лоска. Правда, напитки эти были дорогими, настоящий дефицитный товар, достать который можно были исключительно по блату, как этот сделал Феликс. Поэтому чтобы нам их хватило надолго, товарищ капитан предложил разбавлять их, из невесть откуда припертой им же бочки технического спирта. Впрочем, внимательно осмотрев её и увидев наклейку: «Гильдии некромантов Суслангера», я пришел к выводу, что в ближайшее время местным поклонникам черной магии станет не из чего делать раствор для обработки костей своих оживляемых мертвецов и чистки магических рун. Но это были уже не наши проблемы. Феликс рассудил, и мы с Манькой вполне согласились с его доводами, что местные вряд ли, когда-нибудь пробовали настойку из огненных желез зеленого дракона или вино из мандрагоры, а раз так, то не будет ни чего страшного, если мы разбодяжим их спиртом. Всё равно, разницы не учуют. Не с чем сравнивать. Для эльфа, естественно, мы прибережем всё в чистом виде. Эта скотина, наверняка каждый день пила напитки, которые простой труженик мог позволить себе только разве что, по случаю дня рождения Императора. Да пусть правит он нами вечно! В общем, дела шли хорошо, и наше заведение с каждым днем обретало всё более конкретные очертания. На меня же, как замполита, высыпалась вся бумажная работа, и, по долгу службы, мне выпала роль написания всякого рода инструкций и агитплакатов. Всё-таки год, проведенный в университете за черчением, не прошел зря. Поработав с линейкой, красками и трафаретом, я смог изобразить довольно ровный баннер, размерами восемь на полметра, на котором я вывел надпись: «Публичный дом – важный элемент строительства развитой Империи». Далее я разработал и начертил план эвакуации при пожаре для каждого из трех этажей нашего здания. Позже я прошелся по нему и убедился, что все двери, которые должны были использоваться при пожаре открываются наружу, запасные выходы не загромождены посторонними предметами. А на каждом этаже есть по два ведра воды и по одному корыту с песком, всё это я заставил натаскать и установить Буг-Тука. С противопожарный щитом оказалось посложнее, все рабочие были заняты, поэтому мне пришлось сколотить его самому, а так же сходит до рынка, купить и повесить в щит: две пожарных лопатки, топор, багор и лом. Всё это могло пригодиться для тушения пожара и разбора завалов при эвакуации имущества. В довершении, согласно инструкции я провел учебную тревогу, и к моему радостному удивлению уже на третий раз, всем девушкам удалось эвакуироваться за пятьдесят секунд, что вполне соответствовало норме. После этого я собрал их всех в общем зале и провел инструктаж по технике безопасности производства, затем, им пришлось сдавать мне экзамен, все предложения сдать натурой я отмел с ходу. На эту ерунду я убил два часа времени, но в итоге был уверен, что они смогут что-нибудь ответить инженеру по охране труда или пожарной милиции, если тем вдруг придет в голову нагрянуть с внезапной проверкой. Далее мне предстояло написать общую инструкцию правил поведения в публичном доме, и, сделав большой плакат, повесить её близ входной двери. Поскольку мы были новаторами, и образца инструкции ни у кого не было, мне пришлось сочинять её самому. К счастью, университетское образование и многочисленные политзанятия, коими нас терроризировали во время обучения, позволили мне написать политически и технически правильный текст. Вышло следующее: « Инструкция №874-АБ Правила организации мероприятий развлекательно-совокупительного характера в публичном доме. К посещению публичного дома трудящиеся должны подходить основательно и со всей ответственностью. Во время проведения мероприятий строго соблюдать правила техники безопасности и личной гигиены. Запрещается: 1. Входить в помещение и приглашать к работе персонал, имея грязный и неопрятный внешний вид. Настоятельно рекомендуется вымыться и тщательно вымыть руки перед посещением заведения. 2. Выполнять мероприятия совокупительного плана, курить в не специально разрешенных для этих целей мест (комнат). 3. Категорически запрещается приступать к вышеописанным мероприятиям, будучи в металлических доспехах и при оружии. 4. Выражая восхищения товарищам-женщинам, работающим в публичном доме, запрещается использовать нецензурную лексику, мимику и жесты. Свое восхищение рекомендуется выражать следующими утвержденными фразами: « Вы очень красивы», «Меня очень привлекает ваш внешний вид», «При одном вашем появлении я почувствовал в себе силы выдать две дополнительные производственные нормы сверх плана», «Вы могли бы стать украшением дворца самого Императора Незеба». 5. Категорически запрещено дополнительно стимулирование работниц денежными средствами и/или ценными предметами (подарками) не оформленными в кассе. Акт интимного мероприятия следует проводить лежа на кровати в специально отведенном для этого помещении. (Примечание: лежа на объекте не нарушая запрещений, вышеизложенных в этой инструкции). Для начала проведения мероприятий следует после принятия исходного положения начать совершать колебательные движения тазобедренным суставом, стараясь максимально увеличить свою амплитуду. После совершения мероприятий следует расплатиться в кассе. Время продолжительности акта начинает засекаться с заходом лиц, участвующих в мероприятии в специально отведенное место совершения акта. Продолжительность стандартного акта составляет двадцать минут. В случае оплаты авансом сразу двух актов, работница заведения имеет право на десятиминутный перерыв, который не засчитывается в общее выкупленное трудящимся время. Так же, следует помнить, что любая работница заведения имеет право в учтивой форме отказать трудящемуся в проведении вышеуказанных мероприятий, если они будут выходить за рамки положений изложенных в этой инструкции. инструкцию составил замполит заведения товарищ Курт Веслин». Старательно выведя все буквы, я скрепил собственный шедевр гербовой печатью и, взяв гвозди и молоток, прибил его на положенное место. У входа, рядом с книгой жалоб и предложений. Вот и всё. Мы были готовы. Уже на следующий день Феликс, используя своё влияние, убедил муниципалитет рассмотреть и утвердить наше заявление об открытии. Мы решили обойтись без красных ленточек и напыщенных речей, т.к. из толпы зевак, кои так любят ходить поглазеть на очередное открытие могли бы донестись оскорбительные и идеологически неправильные возгласы. Ровно в шесть часов вечера мы открылись. Поначалу Манька пробовала возражать, мол больно рано, и основный наплыв клиентов следует ожидать не раньше десяти часов. Но я возразил ей, аргументируя тем, что открытие дома в десять часов может привести к обслуживанию некоторых гостей не раньше полуночи, что не позволило бы некоторым трудящимся, у которых рабочий день начинался с шести или семи часов утра выспаться перед работой. И было бы очень скверно, если бы нас обвинили в спаде производственных показателей на предприятиях по всему аллоду. В конце концов, Манька согласилась со мной. И вот как только часы пробили шесть, мы все расставились по позициям. Девушек я рассадил на диване вдоль стены, запретив перемещаться. Такое их расположение создавало бы гостям отличный на них обзор со стороны центра зала или барной стойки. За последней расположилась Булочка, выполняя функции, как директора отдела кадров, так трактирщика-кассира. Феликс спрятался в укромном коридорчике, выстроенному так, чтобы иметь возможность передвигаться, как можно ближе к любой комнате дома, а далее либо подслушивать, либо просматривать через специально проделанные отверстия. Я, будучи готовым в любой момент прийти ему на помощь, сидел в углу зала за столом, прикрывая своей спиной вход в укромный коридор. Создавая видимость работы замполита, я делал вид, что заполняю какой-то журнал. Главной же моей задачей было считывание мыслей нашей гостей. Главной нашей целью был, конечно, эльф, но пока его не было, следовало потренироваться и на других. По словам Феликса наша цель вряд ли должна была появится уже в первой день. Его слова меня удивили, я думал, что капитан имеет всестороннюю информацию о местонахождении эльфа, но Феликс сказал, что в целях секретности ему, ровно как и мне, не была предоставлена подробная информация. И главную цель операции «Красная Шалава», должны были сопровождать другие товарищи, званием повыше. Фактически Феликс даже не знал, прибыл ли эльф уже на Суслангер или ещё нет. Команда была только одна – быть готовым в любой момент. Я лично надеялся, что нам дадут хотя бы пару дней раскрутку, ведь эльф должен был быть уверен, что мы тут работаем уже давно. Последний работник нашего маленького предприятия – Буг Тук, нацепив на голову фуражку прапорщика - своего самого надежного армейского друга, расположился на скамеечке рядом с входом. Первых посетителей пришлось ждать почти полчаса, наконец, в дом вошли двое подвыпивших работяг. Манька сердечно поприветствовала их и предложила сделать выбор, показав рукой на наш основной рабочий персонал, рассевшийся вдоль стены. Должен признать без ложной скромности – посмотреть было на что. Ещё в самом начале нашего общения, Булочка наложила вето на всякую рабочую униформу, это было одним из условий нашего с ней соглашения. И общий эффект давал трудящемуся то, что видеть он не привык, а именно, большой и разнообразный выбор. Конечно, все девушки были родом с Суслангера и выглядели примерно одинаково, невысокого роста, субтильные, с черными или темно-коричневыми волосами, черты лица их были заострены и четко прописаны. Цвет глаз варьировался от карих до темно-зеленых. Зато разоделись девушки разнообразно. Лично меня очень впечатлил костюм школьницы учащийся старших классов столицы Империи. Не буду скрывать, этот костюм навевал на меня определенного рода воспоминания и переживания раннего детства. Тогда они все были такими миленькими и глупенькими, в том числе и ОНА. И откуда потом, спрашивается, повылазило столько законченных стерв годам эдак к двадцати. Очень хорошо смотрелась девушка разрядившиеся под эльфийку, накладные ресницы, уши, и даже цветные линзы, в общем, красота. Костюм её напоминал эльфийский – облегающий зеленый костюм и пределенные крылья из фиг знает какого, но, наверняка очень дефицитного материала. Эта девушка должна была стать нашим главным секретным оружием, по словам Маньки она обладала не только внешностью, но и достаточными манерами, чтобы очаровать эльфа. Посетители, оглядев наш ассортимент, залились пунцовой краской, хмель видно начал выходить из их голов. - Мы… да….это, в общем-то, мы ошиблись дверью, - промямлил что-то один из них, - мы женатые люди. Манька улыбнулась им. - Тогда, может, хотя бы выпьете? Не хотите попробовать наливочки из кактусов с алоэ. - А сколько стоит? – спросил второй гость. Манька перевела на меня взгляд, вопросительно подняв бровь. Я кивнул в знак согласия, первыми быть ни кто не хочет. И если так дальше пойдет, мы можем, хоть весь день тут просидеть, а дрова в камине тоже были не на дармовщинку. - Вы наши первые посетители, - сверкнула улыбкой Манька, - поэтому вам по стаканчику за наш счет. Это решило вопрос. Услышав заветное слово: «халява», работяги потеряли всякую стеснительность, двинувшись к стойке. В этот момент, колокольчик снова зазвонил, и к нам вошли двое юнцов, быстро вспомнив про свои главные обязанности, я прочел заклинания и уловил их мысли. Не чего и говорить, все они были однообразны: интерес, смущение, страсть. Но система работала, парни отвлеклись на девушек и, ни как не отреагировали, на мое вмешательство. Как я уже говорил подобная атака не может пройти незаметной для мозга, просто он сейчас был слишком увлечен, чтобы реагировать. Я решил помочь общему делу, несколько пассов и я отвел потоки электричества от монад, отвечающих за смущение. Уверенность в парнях возросла. В качестве последнего штриха, я создал в своем разуме несколько монад, сформировав клетку с сутью: «Что мы не мужики что-ли!» и отправил её в их неокрепшие умы, которые тут же заглотали наживку. - Можно нам это? – спросил один из них. - Разумеется, - произнесла Манька, - выбирайте любую. От слова выбор, парни впали в ступор. Снова решив вмешаться, я махнул рукой девушкам и, обратив на себя их внимание, сделал знак, мол, действуйте сами. Проведя краткое совещание, они выдвинули двух кандидаток и сами двинулись к юным гостям, и уже через пару минут первые деньги были в нашей кассе. В этот момент дверной колокольчик снова зазвонил и вошел уже довольно пожилой мужчина, одежда которого выдавала чиновника довольно средней руки, ну, в крайнем случае, торговца. Оглядев зал, он хотел было уже уйти, но в этот раз нас выручил Буг-Тук, встав с лавочки, он загородил собой весь проход, отрезав мужчине путь к отступлению, и произнес: - Добро пожаловать, моя приветствовать твоя, товарищ. Далее на лице орка отразилась добродушная улыбка от уха до уха, дававшая понять, что не стоит обижать бывшего раба, а затем свободного прапорщика армии Хадагана и пренебрегать нашим гостеприимством. От нечего делать чиновник побрел к стойке. В общем, дело у нас пошло. Булочка едва-едва успевала наливать нашим гостям напитки и закидывать деньги в кассу, я же утонул в общем потоке мыслей, и, почувствовав себя немного усталым, плеснул себе винца за счет заведения. Точнее я налил его в виноградный сок, масло масляное конечно, но замполиту пить на работе, ну, ни как уж не полагалось. А разбавленное оно, по крайней мере, не так выдавалось запахом. Наконец, незадолго до рассвета мы закрылись, девушки разбежались по домам, Феликс куда-то пропал ещё три часа назад. Буг-Тук развалился на матрасе в подсобке, выполняя заодно роль сторожа. Орк выразил полную готовность поселиться у нас. Из жилья у него был только полуразвалившийся сарай, да и его в нём ни кто не ждал. Вроде как, Буг-Тук пробовал разводить кроликов, чтобы была живность рядом, да товар на продажу. Но частником он заделаться не смог, по той причине, что при покупке не смог отличить кролика самку от кролика самца и набрал зверей одного пола. Приплод естественно не пошел. Помимо орка, в доме оставались только я и Манька, и то задерживаться мы не собирались, только пересчитать выручку. - Вот это да! – ахнула Булочка, открыв кассу. Подойдя ближе я тоже обомлел, добрые две сотни империалов. Неделя такой работы, и нам не придется запрашивать средства городского бюджета на зарплату, аванс, премии, закупку дров, оборудования и прочее. - Даже не думай, - отрезал я, пригрозив ей пальцем. - А я и не думала, - сказала она, закрыв и опечатав кассу. Хм… Значит я подумал, решив, что читаю её мысли. В общем, я явно превысил сегодня допустимый для собственного разума предел чужих мыслей и стал выдавать их за свои. Плюс, выпил, мне срочно требовался отдых. Оставалось только потушить факелы, закрыть дверь и сон, сладкий сон. В этот момент снова зазвонил колокольчик, и я услышал громкий стук сапог на пороге. - Мы закрыты, - отрезал я, даже не потрудившись обернуться. - Да, ну? Время без пяти, - услышал я ответ. К моему удивлению, голос был женский, развернувшись таки, я увидел посетителя, а вернее посетительницу. Передо мной стояла высокая женщина, к моему огромному удивлению, она носила длинную стальную кольчугу, в центре которой крепилась пластина с изображением серпа и молота. Знак комиссара Империи Хадаган! Не хило, очень не хило. В целом дама, а лучше сказать товарищ, представляла собой эффектное зрелище. Немного склонная к полноте, но держащая себя в руках, видно складывалась жизнь путешествий, она имела совершенно не женственные плечи, даже шире моих. И даже вес стали не мог заставить холмы её грудей хоть немного упасть. Грудь она именно, что несла, а не перетаскивала. Может кольчуга придавала дополнительный объем, но в моих ладонях они бы вряд ли целиком поместились даже на половину. Брюки из довольно толстой кожи плотно облегали её стройные ноги, в руках она держала стальной шлем с тем же знаком комиссара. В качестве последнего убийственного штриха она, О УЖАС, носила за спиной длинный двуручный меч. Лицо её вполне гармонировало с фигурой и являло собой образец вербовочного плаката: «За Родину Мать! За Императора Отца!», привлекательные, ровные, но очень жесткие орлиные черты и стальная решимость в глазах, видимо, ещё более прочная, чем её меч и кольчуга. Волосы женщины были распущены и доходили ей до плеч, видимо, чтобы удобнее было в шлеме, она носила ярко-красный платок. - Ну, так что? – спросила гостья. - Я думаю за пять минут уже, всё равно, ни чего не успеть, - ответил я. - Норматив снятия доспехов сорок пять секунд, - сказала она, - я и его выполняю, остальное зависит от тебя, красавчик. Я замер! Она хотела меня. Если честно я не на шутку перепугался, всю свою жизнь я любил милых, скромных, ранимых девушек, недаром меня так привлек костюм школьницы, а тут. Я начал судорожно искать пути к отступлению. - Понимаете я тут состою на должности замполита и мы не обслуживаем женщин! - Не обслуживаете, говоришь, хочешь, чтобы я подняла вопрос на заседании городского правления о дискриминации простой хадаганской женщины, которую не желают обслужить в государственном учреждении? - Ну, нет, но… - А что касается должности, то это твоя с администратором вина, что вы не предусмотрели этот вопрос. Я только что с военной компании, где мы проливали кровь проклятым капиталистическим ястребам за государя Императора, пока ты грел свою задницу в тылу. Пали все мои спутники. Я в печали. Так что будь добр, отработай и подними мне настроение. - Вперед, Курт! – шепнула мне на ухо Манька, - деньги в кассу, вот ключ и печать. Отдав их мне, она с удивительной для её комплекции скоростью выпорхнула из дома. Прямо ласточка, не дать ни взять. - Ну, так что красавчик? – снова спросила гостья, - осмелишься сказать, что не хочешь комиссарского тела?! Такое я сказать, конечно, не посмел. Расценив мой ступор, как знак полного согласия, она протянула мне деньги и стала подниматься по лестнице. Слава Хадагану, она не заставила меня нести её на руках, я бы точно надорвался. Осознав безысходность своего положения, я начал подниматься за ней следом. Товарищ комиссар явно не бросала слов на ветер, сумев отбиться аж за сорок секунд, мне, между прочим, чтобы снять свои брюки и рубашку ушло куда больше времени. - Ну же, - сказала она, - так и будешь здесь стоять или ты без инструкции уже ни чего не можешь? Она призывно махнула рукой. Канийские шпионы, эльфы, Суслангер, да и вообще всё в этот момент вылетело у меня из головы. Конец первой части.
Нравится7
Комментарии
    B
    i
    u
    Спойлер