Мутанты из сталкера - как они появились

Ещё одна флудилка появилась, класс блин.

Вот тут модно узнать про контролёра и про кровососа

Не уверен что это он, но по описанию похож: Низкий рост, большая голова и т.д.

Смотрите что нашёл. Там информации дохрена и больше о иллюзе. Узнал всё, но жаль без изображения.
http://kamrad.ru/showthread.php?threadid=54455

для тех у кого нет этой книги-нащёл в инете



Что же такое Зона? Существует множество трактовок и объяснений, но, боюсь, никто ничего не может сказать наверняка. Но одно можно сказать точно: Зона – это мир. Другой мир. Не тот, к которому мы так привыкли, но по своей сути сходный с ним.
Да. В Зоне бывают страшные кровожадные твари. Но разве человек не такой? Да. В Зоне умирает много людей. Но разве в нашем мире по-другому? Аномалии, которые уничтожают всё живое не так страшны, как самая страшная аномалия, пожирающая всё и вся. Она ещё именует себя человеком.
Было темно. Очень темно. На небе не было видно ни луны, ни звёзд. Но в Зоне это было нормально. Ночью снорк выходил на охоту. Именно эту часть суток он любил больше всего. Ночью у него было преимущество перед его врагом – человеком. Люди, как и снорк, видят ночью очень плохо. Но у снорка было невероятное обоняние и острый слух. Фонарики и приборы ночного виденья не восполняли это преимущество.
Люди, как правило, ночью передвигались группами, наивно полагая, что это их спасёт. Снорк, вопреки всеобщему убеждению, был разумным существом, поэтому он прекрасно знал, что в группе новичков (а ночью, как он убедился, редко ходит кто-нибудь другой) легко посеять панику. А паника, как известно, обрекает всю группу на верную гибель.
Конечно, когда-то снорк тоже был человеком. Но вспоминать это ему не хотелось. Быть полноценным зверем и не придумывать глупые оправдания было лучше, чем лгать себе и остальным, как это делали люди, совершая порой поступки даже хуже, чем он.
Снорку не хотелось быть грязным, полуразлагающимся существом. Он ещё смутно помнил себя в приглядном виде. Его лицо с тех пор превратилось в безобразие. Волдыри и язвы, раны и гной, облезлая кожа. Однако, то, что было у снорка снаружи, у человека зачастую таилось внутри. Благо, что старых противогазов по всей Зоне было навалом, и лицо было удобно спрятать под резиновой маской. К тому же, в рваном противогазе с ошмётками шланга снорк для людей выглядел более устрашающе, что давало немаловажное психологическое преимущество.
Снорки, ещё тогда, когда Зона только родилась на свет, пытались хоть как-то взаимодействовать с людьми. Несмотря на частичную способность говорить, они всё же пытались передать смысл обращения жестами и даже пробовали писать пальцами на песке слова. Но человек не то существо, которое позволит кому-то жить с собой на равных. Снорку было обидно, что когда-то он был таким. Люди не стали ни в чём разбираться и просто начали снорков убивать.
Да, возможно они не поняли намерений мутантов. Хотя, сам снорк считал, что они и не хотели их понять. Людям была противна сама мысль, что это безобразие когда-то было таким же человеком, как и они сами. Легче было назвать снорков зверьми, тем самым оправдывая свою жестокость по отношению к ним. Люди хотели, люди получили. Снорки стали зверьми.
К скоплениям сталкеров мутант подбирался очень редко. Но ностальгия по былым временам всё же закрадывалась ему в душу. Хотя уже и перестал понимать слова, он испытывал приятный трепет при их произношении. Он разрывался между ненавистью к людям и привязанностью к ним. Хотел почувствовать себя в компании, потому что снорки в компании не собирались никогда.
На Дикой Территории нечасто по ночам засиживались сталкеры, но это порой случалось, когда вещей много, а в темноте идти к бару не хотелось. Как правило, люди обосновывались прямиком на старых железнодорожных путях. Хотя место было открытым, вокруг расположилось полчище аномалий. Снорку пришлось долго плутать, чтобы найти дорогу через «электры» и «трамплины» незаметно для людей. Но уже вскоре он подобрался на расстояние прыжка до вагона, у которого и заседали сталкеры. Что-что, а прыгать снорки умели далеко и высоко.
С крыши вагона было удобно наблюдать за людьми. Четверо сталкеров грелись у костра и о чём-то оживлённо беседовали. Снорк с интересом за ними наблюдал. Тут были и двое часовых, выставленных для обнаружения врагов, будь то человек или мутант.
Удобно устроившись на вагоне, одинокий снорк стал вслушиваться в человеческие слова, понимал из которых он лишь малую часть. Сняв с лица противогаз, порождение Зоны прижалось порванной щекой к вагону. Приятный холод заставил на миг забыть обо всём на свете. Учёные заблуждались в том, что снорки не чувствуют боли. Холод вагона или режущая боль сталкерского ножа – всё это отчётливо ощущалось. Только к боли мутанты давно привыкли и полностью её игнорировали.
А сейчас снорк лежал, прижавшись к крыше вагона, наслаждаясь минутами спокойствия и слушая речь сталкеров.
– Глаза слипаются. Поспать бы.
– Ну так и спи.
– Ага. Чтобы кто-нибудь меня съел?
– Да кто тебя съест? Куроша с Потапычем стоят на стрёме. Сюда никто не проберётся.
– Уговорил. Но только вздремну. А лучше после музыки.
Слово «музыка» ещё не позабылось бывшему человеку. В голове его быстро щёлкнул выключатель, и он приподнял голову, чтобы посмотреть на происходящее внизу.
А внизу один из сталкеров уже держал в руке гитару. Странно, что кто-то ещё носит её с собой. Особенно на Дикой Территории. Хотя, возможно сталкеры просто подобрали её у трупа какого-нибудь безнадёжного романтика. Однако причина появления тут гитары снорка волновала меньше всего. Он просто хотел услышать звуки своего прошлого.
Музыка, донёсшаяся до ушей снорка, была ему смутно знакома. Но, как он не мучился, вспомнить так и не смог. Он и без этого сейчас был счастлив. Слышать звуки музыки – большая редкость для снорков. Многие боялись подходить к сталкерам, а нападали тогда, когда те передвигались. Многих убивали при попытке подойти поближе. А многие настолько одичали, что уже не могли узнать ни человека, ни его слов, ни его творений.
Снорк обо всём забыл. В этот момент подул ветер, и противогаз упал с вагона. Сталкеры ничего не услышали, но теперь приходилось ждать их мирного сна. Искать новый противогаз было просто лень. Она осталась у него с прошлой жизни.
Наконец, музыка замолчала. Сталкеры улеглись на свои рюкзаки и попытались погрузиться в чуткий неглубокий сон, но храп, доходивший до ушей снорка, говорил об обратном.
Медленно спустившись на землю, он стал вынюхивать упавший противогаз. Хотя у сталкеров тоже были противогазы, ничто не сравнится по запаху со старым, рваным и грязным, но всё-таки родным, своим и знакомым.
Наконец, он увидел его. Старый противогаз мирно лежал в полуметре от спящего сталкера с гитарой. Аккуратно и беззвучно снорк подкрался к человеку и тонкими облезлыми пальцами подцепил своё сокровище.
Не устояв перед соблазном, он всё-таки протянул руку к лежащей гитаре. Старое ощущение от прикосновения к струнам вызвало у мутанта замешательство. Не став ждать, пока его заметят, он ретировался на вагон. Свесив ноги со старыми рваными армейскими ботинками, он взял гитару удобнее.
– Положите гитару на место, ребята, – послышался сонный голос сталкера, когда снорк нечаянно задел пальцем струну. – Расстроите же.
Но снорк его слов не понял. Да и понял бы, не отдал. Медленно переставляя пальцы по струнам, он пытался припомнить хоть какую-нибудь комбинацию. И аккорды постепенно стали всплывать в памяти. Чтобы не забыть мельтешившие в голове аккорды, снорк начал проигрывать их сначала в голове, а потом и на гитаре.
Это было неслыханное дело, чтобы снорк осмелился воспользоваться человеческими бытовыми предметами при самом человеке, но снорк в этот момент не думал ни о чём. Он был поистине счастлив. Знакомая музыка нежно ласкала облезлые уши и проникла сквозь звериную душу. И получалось у снорка на удивление лучше, нежели у хозяина гитары. Может, он когда-то был гитаристом? Наверное, он и сам не помнил этого. Он вообще ничего не помнил с прошлой жизни, которую оставил вне Зоны.
– Бобр, – послышался сонный голос. – Мне через час дежурить. Дай поспать. Я, конечно, понимаю, что ты хочешь попрактиковаться в мастерстве, но это лучше сделать утром в баре.
– А? Я только что спал, блин. Это не я играю.
Снорк увидел, что сталкеры внизу зашевелились. Но сейчас ему было всё равно. Он снова на миг стал своим злейшим врагом. На глаза его навернулись слёзы. В душе сделалось неспокойно. Ведь он – снорк – играл на гитаре. Никто из снорков этого не делал, а он – играл…
Сталкеры минуту глядели по сторонам, но потом, видимо отойдя ото сна, догадались посмотреть вверх. Направив луч света на снорка, компания затаила дыхание и наблюдала за феноменом Зоны. Для них это было необычно. Аномалии, не подчиняющиеся законам физики и химии, мутанты, не подчиняющиеся законам биологии и анатомии, ландшафты, порой не подчиняющиеся законам геологии – всё это обычная рутина. Но тут – чудо. А снорк не обращал внимания и полностью отдался музыке.
Звуки струн наполняли снорка целиком. В этот момент он испытывал трепет и удовольствие. Его не смутил тот факт, что его разглядывают люди. Пусть! Во время его охоты разглядывать будет некогда.
Даже целое скопление сталкеров ничем не могло его удивить, а он – снорк – один удивил целое скопление сталкеров. В некоторой степени это была большая победа, чем победа в поединке с каким-нибудь человеком или кровососом. Вибрация струн на пальцах была куда более радостной и приятной, нежели привкус крови на губах голодного охотника.
– Это снорк? – удивлённо спросил хозяин гитары (кто-то называл его Бобром).
– Не знаю. Эй, ты! Ты кто такой?
Этот вопрос был элементарен, и его понял даже этот зверь, но ответить на него было невероятно сложно. Рычать на этих сталкеров, которые даже оружия против него не подняли, было бы подло. Пытаясь шевелить гнилым языком, снорк произнёс слово, больше напоминающее мычание:
– Зн… нрк…
– Что?
– Снр… к…
– Что он сказал?
– Неважно. Раз сказал – значит человек. Может он немой?
Пытаясь выговорить то, чем он назывался, снорк прикладывал неимоверные усилия. А ведь когда-то давно он мог беспрепятственно разговаривать, наверное, выговаривая даже скороговорки. Но сейчас даже такое простое слово не получалось. Но даже мысль о том, что глупо называться своему врагу, не могла остановить существо.
– Снрк… сн… рк…
Язык его еле ворочался. Из уст его вылетали нечленораздельные звуки, но снорк старался. Больше для самого себя, нежели для кого-то ещё. Каждый раз он снова повторял слово «снорк» и каждый раз всё больше себя ненавидел.
– Снрк… Снрк! Сн… рк…
– Спайк? – предположил Бобр. – Сук? Сноп?
Ненависть к себе всё росла, а снорк так и не мог выговорить слово. Самое главное, что он больше всего ненавидел себя за желание снова стать человеком.
– Дай гитару, Снак.
– Снрк… Сн… рк…
– Эй! Отдай гитару! Снег… или как там тебя!
– Ага… Снрк… Сн… рк… Угу…
Снорк машинально опустил гитару, интуитивно догадавшись о желании сталкера. Гнев к себе струился по жилам. Ведь он снорк! Просто снорк! Грязный! Вонючий! Гниющий! Жалкий! Просто ничтожество!
– Слазь к нам! – великодушно пригласил Бобр, получив гитару на родину.
– С… Н… О…
– Давай-давай!
Порождение Зоны! Вот он кто! Мысли об этом никогда раньше не забредали в его никчёмную голову. Кто человек? А кто он? Он – жалкое подобие человека. Рваньё! Он считает людей худшими существами на земле. А он кто? Всегда ли он убивает ради утоления голода? Нет. Он такой же как и человек. Только более проворный, жестокий и хладнокровный.
– Сн… о-а… р… к…
– Что?
– Снорк… Снорк. Снорк!
Сорвавшись с места, мутант соскочил на землю. Но сталкеры, вместо того, чтобы открыть огонь, в растерянности рассыпались по сторонам. Лишь хозяин гитары споткнулся о шпалу и упал. Одним прыжком снорк оказался возле него. Человек попытался дотянуться до автомата, но снорк это сделал первым. Не. Он не стал убивать сталкера. Он протянул ему оружие. Сталкер неуверенно прижал автомат к себе и стал медленно подниматься. Мутант издал тихий рык и направил ствол автомата себе в лоб.
– Ч… Что ты хочешь? – дрожащим голосом спросил сталкер.
– Уей.
– Что?
– Уей. Бовр. Уей. Слыишь, Бовр? УБЕЙ!
Последнее слово прозвучало в страшном рыке, и сталкер, скорее от испуга, нежели специально, нажал на спуск.
Этот феномен Зоны был уникальный, не единственный. Но снорки, осознавшие себя в полной мере, предпочитали не оставаться в живых, потому что не могли выносить самих себя. Вот так вот даже ужасный снорк смог остановиться, пусть и таким способом, потому что он, наконец понял кто он есть и что он творит. Неужели мы не можем это сделать?

Прикольно. Жалко в игре нет таких умных. Я бы его с собой таскал как питомца.
Расскажи ещё что-нибудь интересное.

тоже из зова припяти рассказ


ОХОТА НА КРОВОСОСА

И самый лютый зверь испытывает жалость.
Я жалости не знаю, а значит – я не зверь.
В. Шекспир «Король Ричард III»

Говорила мне старушка-мать перед тем, как покинуть этот говеный мир: «Учи иностранные языки, сынок, а то сталкером станешь!» Как в воду глядела… Ну, сталкером не сталкером, а переводчиком в Зоне тоже жить можно: интуристы сюда как дурные прут! Кто по научной части, кто оттопыриться и асфоделей послушать (растут здесь такие поющие цветочки-эндемики на Елисейских полях возле свалки радиоактивных отходов: послушал полчаса – и галлюцинируешь, как контролер под Агромпромом! Хиппари сильно это растение уважают, а лично я за традиционный расслабон), а в основном, конечно, за артефактами едут, ну и поохотиться. Так что я со своими двумя иностранными языками здесь нарасхват.
Вот и сегодня ни свет, ни заря приехала группа: 4 японки, все увешанные фотоаппаратами (ну, эти не по моей части: не мой язык) и трое пацанов: два длинных рыжих ирландца Джон и Джек, а третий из Голландии, что-ли, этот тоже мимо кассы.
Ну, кто куда: японки на обзорную экскурсию, голландец, само собой, на Елисейские поля торопится, а рыжие Джон и Джек вроде на охоту. Пожали мы с ними друг другу руки, и повел я их прямо к Старику.
Старик – личность известная. Уже лет 10 в Зоне живет. В свое время крутейший был сталкер из одиночек: поговаривают, что даже до Монолита добирался, да только не принесло это ему счастья: вернулся весь седой и целый год молчал, как «долговец» на допросе. Потом, конечно, отошел немного, только далеко в Зону перестал ходить и нам не советовал. Теперь охотой себе на жизнь зарабатывает, а в свободное время, само собой, в баре водку переводит.
Старик к ним сразу проникся (еще бы: Джон и Джек выставили ему литр вискаря по моему совету!) и давай расспрашивать, мол, кто такие и какая нелегкая их в Зону занесла? Ну, Джон рассказывает, а я перевожу. Джон вообще любил потрепаться, а Джек все больше помалкивал. Короче говоря, приехали они в Зону охотиться, и не на кого-нибудь, а на кровососа. По их словам они объехали весь мир в поисках редких охотничьих трофеев: в Африке охотились на Большую пятерку, это значит на буйвола, леопарда, льва, носорога и слона, в Австралии ловили крокодила-людоеда, в Сибири на медведя ходили, но уже давно мечтали приехать в Зону для настоящего дела.
– А что без оружия? – спросил Старик.
– Знающие люди подсказали, – Джон хитро улыбнулся. – С оружием все равно военные в Зону не пропустят, а здесь, говорят, на прокат взять можно.
– Это верно. – Старик с удовольствием затянулся настоящим «Мальборо», пачку которого Джон легкомысленно выложил на стол.
– Ну что, кровососом, значит, интересуетесь? – Ирландцы дружно закивали.
– Сами все знаете или рассказать?
– Рассказать.
От соседних стоек потянулся народ послушать Старика.
– В Зоне водится много всякой дряни, – начал он, прикуривая одну сигарету от другой, – но кровосос – один из самых опасных, не считая людей, конечно. Эта тварь относится к роду и семейству мутантов (комариную плешь им на всю голову!) и встречается на всей территории Зоны от Лиманска до южных болот. Масса некоторых экземпляров достигает 200 кг, но попадаются и под 250! Кровосос – сильное и быстрое чудовище, а еще оно может на некоторое время становиться невидимым и тогда бывает неуязвимым для стрелкового оружия.
– А гранатомет? – быстро спросил Джон.
– Гранатомет – это всегда хорошо. Только с гранатами для него в Зоне напряг. Старик вытащил из пачки пару сигарет и положил их себе за ухо.
– Кровосос любит заброшенное человеческое жилье: сидит где-нибудь в подвале и когти точит. Кстати, следы когтей на стене могут подсказать опытному охотнику, какого роста кровосос здесь живет, и имеет ли смысл преследовать его дальше или, может, ну его в баню? Кровосос крепкого телосложения, с длинными, мускулистыми лапами, вооруженными острейшими когтями, с широкой башкой, короткой тупой мордой и длинными щупальцами как у осьминога по краям ротовой полости.
– На Ктулху похож, – заметил Джон.
– Кто это? – спросил Старик.
– Да есть тут один, мечтаем поохотиться, – усмехнулся ирландец и посмотрел на Джека. Джек молча кивнул. Старик недоверчиво покачал головой: среди местных монстров никаких ктулху не было. Не дождавшись подробностей, Старик пожал плечами, положил еще пару сигарет себе за другое ухо и продолжил рассказ.
– Кровосос всеяден. В смысле ест всех подряд: сталкеров, военных, бандитов, но особенно предпочитает интуристов. Настроение кровососа напрямую зависит от съеденного: закусив упитанным американцем, кровосос пребывает в умиротворенном расположении духа, и тогда шансы добыть его существенно увеличиваются. А вот мясо военных вызывает у кровососа острое несварение. В это время ему на глаза лучше не попадаться: чудовище постоянно поносит, что сопровождается солидной струей накопившейся в организме гадости. К тому же в это время кровосос пребывает в самом отвратительном настроении, что делает его совершенно охотонепригодным.
– А как определить, что съел кровосос? – поинтересовался любознательный Джон.
– По его дерьму, конечно, – серьезно ответил Старик. Сталкеры вокруг засмеялись.
– Если видишь большую кучу дерьма обычно черного цвета неправильной формы, с остатками непереваренной пищи животного происхождения – значит кровосос где-то неподалеку. Часто в его дерьме встречаются фрагменты костей, волосы и обрывки камуфляжа. Если дерьмо остро пахнет спиртом и в нем преобладают металлические болты и остатки упаковки от лапши быстрого приготовления – то это наш брат сталкер. А если пожиже, личный жетон и куча форменных пуговиц – это военный.
Сталкеры за соседней стойкой повалились на пол и ржали как кони.
– Короче говоря, в дерьме кровососа настоящий охотник должен отлично разбираться! – резюмировал Старик, а Джон и Джек понимающе закивали.
Довольный произведенным впечатлением, Старик продолжал, хлебнув из бутылки.
– Брачный период у кровососов – май-июнь. Все остальное время кровососы прозябают в одиночестве. В брачный период между самцами происходят серьезные разборки. А вот ухаживает кровосос скромно: топчется у логова самки и кидает на нее робкие взгляды, как студент на любимую учительницу. Если самка проявляет симпатию, он подходит ближе и заводит более тесное общение. Беременность кровососицы длится семь месяцев. С конца декабря по февраль рождается от одного до двух маленьких кровососов.
Старик прихлопнул комара, легкомысленно пристроившегося у него на запястье, мрачно посмотрел на то, что от него осталось, и снова потянулся за бутылкой. Джон продолжал задавать вопросы.
– А как определить пол кровососа?
Один из сталкеров за соседей стойкой не выдержал и влез в разговор.
– Очень просто, приятель. Подкрадись к нему сзади, дай хорошего пинка и сразу же взбирайся на дерево! Если кровосос залезет на дерево и навешает тебе люлей, значит – это самка. А если сначала повалит дерево, а потом навешает – то это самец.
Вокруг засмеялись, а Старик продолжал, неодобрительно покосившись на невоспитанного сталкера.
– Обычно на кровососа охотятся двумя способами: на засидках и с загонщиками. В первом случае в качестве живца используется «терпила»: арестант, приговоренный к смерти.
– А если он возражает?» - спросил политкорректный Джон.
– Еще как возражает, – хмыкнул Старик. – Только выбора у него нет: или голым на Арену против пары экзоскелетов или приманкой для кровососа. В последнем случае есть шанс выжить, понадеявшись на меткий глаз охотника. Для охотника этот вариант самый безопасный: сиди себе на дереве, к стволу которого привязан «терпила» и жди удобного момента для стрельбы.
– Это точно, – снова перебил Старика разговорчивый сталкер. – Только был давеча один случай. Одна американка из приезжих села на засидку рядом с «терпилой». Выскочил кровосос и давай рвать его, как тузик грелку! «Терпила» верещит, кровосос ревет, кровища! Дамочка посмотрела на это безобразие и брык в обморок: вывалилась из засидки прямо на голову кровососа! Кровосос выдал все, что накопилось у него в кишечнике, и деранул. У дамочки чуть разрыв сердца не случился.
– И у кровососов разрыв сердца случается, если только он раньше не случится у человека, – сказал Старик, бросая сердитые взгляды на разговорчивого. – И вообще: «терпила» стоит дорого и не всегда имеется в наличии. Сейчас, кстати, нет ни одного, поэтому лучше рассмотреть второй вариант.
– Что за вариант? – спросил Джон и потянулся к пачке сигарет, но Старик, как бы случайно, положил на нее руку.
– Второй вариант – охота нагоном. Она проводится на открытом месте с использованием загонщиков. В зависимости от ландшафта местности, величины кровососа, класса оружия и опытности стрелка определяется количество загонщиков, обычно человека 3-4. Охота происходит «в узерку», то есть на стрелка кровосос нагоняется с поля, видимый и стрелку и загонщикам. Конечно, в случае промаха, загонщики всегда подстрахуют, но, все равно, адреналин при такой охоте бьет ключом: выскакивает такая дура и ломится прямо на тебя!
Сталкеры вокруг понимающе загудели.
– Этот вид охоты – самый популярный, но есть такие, которым и этого мало. Им подавай реальный экстрим. Для таких мы организуем охоту с рогатиной: почти так же, как в старые добрые времена на Руси охотились на медведей.
– О, медвед, медвед гуд! – обрадовался Джон, услышав знакомое слово.
– Медведь, конечно, гуд, только при всем моем уважении к русскому мишке, он против кровососа как чебурашка против порнозвезды! – Старик посмотрел бутылку на просвет (много ли еще осталось?), глотнул пару раз и продолжал. – Вот уж тут действительно – кто кого! Для такой охоты подходят только очень сильные и смелые мужики. Женщины не допускаются. – Старик скептически посмотрел на тонкую шею Джона, все покрытую веснушками. Не в меру разговорчивый сталкер снова перебил его.
– Помнится был такой случай много лет назад, еще до Глобального потепления. В расположение «Свободы» приехал важный чел. То ли политик, то ли кинозвезда, не знаю, только заявил он, что хочет у себя в особняке под Киевом повесить над входной дверью голову ну самого «жахливого» кровососа в Зоне! Естественно, собственноручно убитого. Ну что же, хозяин – барин, тем более что недалеко от кордона водился один кровосос, не Монстр, конечно, но довольно крупный. От СВД дядя брезгливо отказывается и демонстрирует собственную рогатину из армированного алюминия, огромный охотничий нож, и вообще крутейшую крутость. Короче, нет проблем. Впрочем, одна проблема, все-таки, была: в ту зиму выпал снег, а у гостя ни лыж, ни креплений. Ну, лыжи ему кое-как нашли и примотали синей изолентой прямо к его «Коламбии» 48 размера.
Вышли поутру. Напротив заброшенного строительного вагончика, что в овраге у моста, через дорогу рос старый тополь. Там дядю и поставили, предварительно указав ему вероятное направление появления кровососа, а по краям оврага стали страхующие стрелки. Короче, загонщики выгоняют кровососа из вагончика. Тот ревет и ломится через дорогу прямо на охотника, а тому, типа, пофиг: стоит себе и на кровососа лыбу давит! До кровососа остается метров 30. Тогда важняк вообще отбрасывает рогатину и начинает вытаскивать нож. Мы такие: «Слушай, реальный чел! На кровососа – с ножом!» Но на всякий случай приготовились стрелять... Тут чувак, наконец, достает нож, нагибается, в мгновенье ока перерезает изоленту, которая держит его лыжи, и птицей взлетает на дерево!
– А кровосос? – спросил Джон.
– А что кровосос? Там же упал и умер. Должно быть, от смеха.
Сталкеры смеялись и одобрительно хлопали рассказчика по спине, а Старик испепелял его гневными взглядами. Чтобы успокоиться, он допил бутылку до конца и продолжил инструктаж.
– Рогатина только называется рогатиной: на самом деле – это толстая заостренная палка с наконечником, типа копья. – Слышь, Костян, – крикнул Старик своему помощнику, тянувшему пиво в углу. – Принеси рогатину, гостям показать. – Через пару минут Костян вернулся, сгибаясь под тяжестью трехметрового кола в руку толщиной. Длинное острие на его конце было покрыто подозрительными бурыми пятнами. Джон попытался поднять рогатину одной левой – и это ему удалось не без труда.
– Однако, – сказал он с уважением, – должно быть, килограмм 20 будет!
– 25. – Старик, воспользовавшись случаем, незаметно переложил пачку сигарет себе в карман.
– Несмотря на то, что в любом случае мы выставляем стрелков для поддержки, хочу спросить вас, если вам вдруг захочет поохотится на кровососа с рогатиной: а вам это надо? – Старик внимательно посмотрел на ирландцев. – Подумайте еще, посоветуйся с родителями и поезжай на рыбалку: дольше проживете. Охота с рогатиной на кровососа смертельно опасна. Лишь немногие охотники только случайно не погибли, а многие про себя этого уже сказать не могут. И вообще, зачем нужна рогатина, если есть автомат?
– А какие еще есть способы охоты на кровососа? – спросил Джон.
Чересчур разговорчивый сталкер попытался было встрять снова, но тут Старик не выдержал:
– Да ты достал, терпила! – заорал он и со всей силы приложил сталкера бутылкой по голове. Осколки брызнули в разные стороны, сталкер завалился на пол, кто-то полез на Старика с кулаками, но сам получил в репу. Короче говоря, начался пьяный махач и я торопливо вытолкал ирландцев из бара.

На следующее утро часов в 8 я зашел за ними в общагу и мы отправились на поиски Старика. Долго его искать не пришлось: Старик уже сидел в баре и опохмелялся. Выглядел он не важно. Видимо, все-таки вчера ему тоже досталось: правый глаз заплыл, а нос распух и синел на сером лице словно артефакт «Капля» на бетонке.
– Ну, охотники, - мрачно спросил он. – Чего решили?
– We want hunting а bloodsucker with rogatina only, – неожиданно сказал Джек.
Это были первые и последние слова, которые я от него слышал.
– Один кровосос, два человека, две рогатины, – уточнил Джон.
Старик некоторое время молчал, хмуро оглядывая ирландцев с головы до ног и что-то прикидывал про себя. Потом вздохнул и сказал: – Ну что же, хозяин – барин. Костян, неси карту!
Разложив на столе подробную карту Дикой территории, Старик ознакомил присутствующих с диспозицией.
– Есть здесь неподалеку один кровосос. Живет на заброшенном складе ГСМ недалеко от периметра. Мои ребята уже давно его вычислили, но мочить не стали: специально берегли для такого случая. С вами пойдет талмач и четверо бойцов для страховки. Вы оба станете здесь, – Старик ткнул пальцем в нужную точку на карте, – в центре автостоянки напротив КПП. Будет пространство для маневра. Бойцы выгонят кровососа прямо на вас. Бейте его в грудь, пах или под лопатку. – Старик шмыгнул распухшей «Каплей». – Кстати, с вас по штукарю с носа, господа.

После того, как четыре свето-шумовые гранаты одновременно влетели в окна старого КПП, появление кровососа не заставило себя долго ждать. Двухметровая тварь выскочила на крыльцо, злобно шипя и извиваясь, как змея, попавшая в муравейник. Увидев перед собой поджидавших его ирландцев, кровосос замер на мгновение, оценивая обстановку. Один из охотников стоял чуть впереди, уверенно опираясь одной рукой на рогатину, а второй, приняв защитную стойку, выставил рогатину перед собой. «Слабый, боится», подумал кровосос и решил сначала расправиться именно с ним. Кровосос пошел на хитрость: то исчезая, то появляясь вновь, он медленно приближался к Уверенному, пристально глядя ему прямо в глаза и демонстрируя всем своим видом, что намеревается атаковать именно его, а до второго охотника ему нет никакого дела. Кажется, уловка сработала: Слабый, воодушевившись, стал крадучись обходить кровососа, намериваясь атаковать с тыла. Кровосос, казалось, не замечал маневра, но маленькие черные глазки мутанта внимательно следили за длинной утренней тенью, отбрасываемой охотником на мокрый асфальт. Кровосос терпеливо ждал момента, когда жертва приблизится к нему на расстояние прыжка, но и человек был не так прост: он не подходил к кровососу ближе, чем на 3-4 метра, продолжая кружить вокруг него с рогатиной наизготовку. Неожиданно охотник сделал два быстрых шага вперед и нанес резкий, сильный и короткий удар, без размаха, метя кровососу под лопатку. Но кровосос был настороже: вовремя заметив движение, он быстро отмахнулся лапой и рогатина, пройдя по касательной, только рассекла кожу у него на груди. Человек попятился и, поскользнувшись, упал на колено, уперев древко рогатины в землю. Воспользовавшись этим, кровосос левой лапой ухватился за рогатину, сильным ударом правой переломил ее пополам и, торжествующе зарычав, бросился на охотника. Но человек, успевший встать на ноги, уткнулся головой в грудь кровососа и крепко обхватил его руками. Мутант в бешенстве кусал его за голову и пытался оттолкнуть, чтобы нанести смертельный удар лапой, но охотник из последних сил сжимал его в объятиях. Кровь кровососа, смешиваясь с его собственной, заливала ирландцу глаза. Наконец, кровососу почти удалось оторвать человека от себя, но в этот момент второй охотник, о котором кровосос в пылу борьбы совершенно забыл, нанес сильный удар рогатиной ему в левый бок. Обоюдоострое сорокасантиметровое лезвие прошло между ребер, рассекло оба легких и сердце и вышло наружу под правой подмышкой. Кровосос заверещал и повалился на бок, захлебываясь кровью.

Когда подошли стрелки, кровосос был уже мертв. Джек, достав перевязочный пакет, бинтовал искусанную голову Джона.
– Если хотите снять с него шкуру – делайте это прямо сейчас, – сказал я. – Когда остынет – станет как каменный: ножи поломаете.
Джон отрицательно покачал головой и потянулся за мачете.
– Берем только голову.

Вечером в баре водка лилась рекой: ирландцы угощали. Я уже в десятый раз пересказывал все подробности охоты, а народу все прибывало: всем хотелось выпить на халяву и полюбоваться на голову кровососа, лежащую тут же в железном тазу. Сталкеры уважительно жали ирландцам руки, а японки радостно фотографировались на фоне головы, но близко подходить боялись.
– А ты знаешь, приятель, что к нам даже ваш президент Бил Клинтон вместе с женой приезжал на кровососов охотиться? – радостно балагурил вчерашний сталкер с перевязанной головой.
– Он не наш президент, – сказал Джон.
– Это не важно, – махнул рукой сталкер. – Ну, пошел, значит, Бил на поиски кровососа, а Хиллари в засаду поставил. Идет такой по лесу, темно, страшно! Вдруг раз: кто-то ему на плечи лапы положил: когти вот такие! Бил медленно так поворачивается… ну, в принципе, видит, что это Хиллари, но остановить понос уже не может.
Сталкер радостно засмеялся. Сегодня его разговорчивости ничто не угрожало: Старик, пьяный и довольный, спал тут же за столом, уронив голову на руки, одна из которых намертво сжимала пустую пачку из под «Мальборо».

Ньюфаги-некрофилы - недавно зарегистрировавшиеся люди, поднявшие старую тему.

Со всем иди к Зверобою или Гонте,остальное читай в справке в пда из ТЧ.
Появились:
Лёгкие мутанты (плоть,собака,псевдособака,кабан,тушкан,крыса,возможно и кровосос) появились изменением О-сознанием оболочки наосферы.
Более разумные мутанты(тут тоже может быть кровосос. а ещё:полтергейсты(только огненные),бюрэры,контролёры,химеры,снорки,зомби)-эксперементы учёных организаций например химера создавалась как хищник оправергающий практически любую силу и легко уничтажая какую-либо цель.Контролёр-люди на которых действовали в лабороториях оссобенным пси-излучением.Они видоизменились и получили свойства управлять живим разумом.Матёрые контролёры могут взять под контроль сразу несколько живих особей.Бюрэр-появился также как и контролёр но под воздействием немного изменённого излучения,человек стал ниже,толще,появились уродские признаки на лице,бюрэр способен угадывать последущие действия,также владеет псиатакой и телекинезом),снорк-также результат излучения на человека.Зомби-самое простейшее излучение давшее человеку только тупость(в отличии от снорка).
Полтергейст обычный появился не в лаборотории.Это человек,попапавий под мощнейший выброс.
Псевдгигант-не знаю как появилось ТАКОЕ,но это тоже наверное действие лабороторий,а может и лабороторей и о-сознание изменило чтото в наосфере.Вроде всё рассказал:)

Зомби - нет!Зомби - это зона сама сделала

Слепые псы:
Сначала эксперименты О-Сознания по улучшению домашних собак, потом мутация (в 5-6 поколениях, по-моему). Они почти лишились зрения, но получили шестое чувство.
Псевдособаки:
Мутировавшие волки.
Пси-собаки:
Псевдособаки, подвергшиеся воздействию Зоны (или О-сознания?)
Коты, коты-имитаторы:
Мутация обычных кошек.
Тушканы:
Крысы-мутанты (видимо, они подверглись большей мутации по сравнению с обычными крысами Зоны или крысоволками).
Крысы, крысоволки:
Тоже крысы, но меньше мутировавшие.
Плоть и псевдоплоть:
Мутация домашней свиньи.
Кабан:
Мутация дикой свиньи.
Зомби:
Воздействие пси-излучения на мозг человека.
Зомби-гражданский:
Следующая ступень мутации обычного зомби. Ещё есть версия, что это сталкеры, ожившие после Выброса.
Снорк:
Самый загадочный монстр. Возможно, это - военные-ликвидаторы Аварии, что не объясняет, почему их так много. Есть версия, что это - следствие работы Излучателей, но непонятно, почему военные превратились в зомби.
Полтергейст:
Душа сталкера, попавшего под выброс.
Кровосос:
Возможно, результат экспериментов по созданию GI (суперсолдата).
Болотная тварь, подземный кровосос:
Мутации обычного кровососа.
Излом:
Мутации неэвакуированных людей.
Контролёр:
Эксперименты над преступниками по развитию телепатии.
Бюрер:
Эксперименты над преступниками по развитию телекинеза.
Карлик:
Неизвестно. Скорее всего, это - родственник бюрера.
Химера:
Программа создания универсального животного-защитника (УЖАЗ).
Псевдогигант:
Ничего не известно. Т. к. животных, которые могли в него мутировать пока не нашли, это, скорее всего, также эксперименты.
Монолитовцы:
Неполное зомбирование человека, внушение идей О-Сознанием.
"Грех" и подобные группировки:
Неполная мутация человека.
Само собой, есть очень много мнений насчёт возникновения разных монстров. Я лишь собрал самые распространённые и правдоподобные.